Кобылкин. Для понимания связей и интересов: "По сути, Чечня ─ моя родина. На свет я появился в Астрахани, но вскоре семья перебралась на Северный Кавказ, 18 лет я прожил в Грозном, окончил среднюю школу №3, после чего поехал в Уфимский нефтяной институт. Галия, моя жена, тоже из столицы Чечни, родилась там. Я пытался искать родителей, но бесполезно. Они оказались в самой мясорубке. Когда уезжал на учебу, еще существовал Советский Союз, никто и подумать не мог, что произойдет через несколько лет. А потом все так быстро закрутилось… Я был в Грозном летом 1994 года, обстановка в республике уже накалилась, но и в страшном сне нам не могло привидеться, что через несколько дней после моего отъезда начнется штурм города... Я пытался искать родителей, но бесполезно. Они оказались в самой мясорубке, угодили в пекло на два долгих года. Война захлестнула их.
─ Где вы раньше жили?
─ Заводской район, улица Идрисова, раньше ─ Первая Советская. Недалеко от железнодорожного вокзала. Рядом были "Чеченгражданпроект", МВД республики, управление КГБ… В принципе, центр города.
─ Кто-то остался у вас в Чечне?
─ Только 14 могил родственников. Те, что нашел и смог идентифицировать. Сейчас восстанавливаю… Из нашего квартала выжило лишь семь человек. Там же очень жестокие и тяжелые бои шли. Родителям повезло, успели уйти в другие кварталы, прятались по подвалам чужих домов.
─ Когда вы узнали, что они живы?
─ В конце 1996-го. Генерал Лебедь подписал Хасавюртовское соглашение, объявили перемирие. Два года я искал по всем каналам: через друзей, знакомых и незнакомых, через горячую линию в Моздоке… Везде!
─ И ни одной весточки?
─ Ничего. Ни письма, ни открытки. В какой-то момент начал терять веру, что сумею найти. В то время я уже работал на Севере в Тарко-Сале. И вот приезжаю с буровой, забегает соседская девочка и говорит: так, мол, и так, звонил какой-то дедушка, сказал, что он твой отец. Я и не думал, что чудо случится... После этого забрал родителей, увез сначала в Ставропольский край, потом на Север. Они долго жили в Тюмени. Отца похоронил восемь лет назад, мама тоже умерла. Совсем недавно. Теперь Ямал ─ наш дом.
─ Когда в Чечне в последний раз были?
─ В прошлом году.
─ Что на месте родительского дома?
─ Люди живут. Другие дома, деревья ─ все другое, ничего не узнать…
─ Ваши чувства?
─ Как говорят? Малая родина… То, что пришлось вынести народу Чечни в 90-х и начале нулевых годов, не забудется. Это ужасно и печально. Но речь не только о коренной нации. В Грозном мы жили большой многонациональной семьей ─ чеченцы, русские, армяне. Когда пришло горе, хлебали его одинаковыми ложками…
─ Рамзан Кадыров в курсе, что вы из Грозного?
─ Мы знакомы не один год, часто пересекаемся на разных совещаниях, но в подробности биографии я его особо не посвящал. У нас не принято стучать себе в грудь, рассказывать, кто ты, где, когда, откуда. Такая страничка жизни, истории, которую вспоминаешь с не очень большой радостью, честно говоря. Не хочется лишний раз бередить душу…".