22. Черные рубашки для охранителей
Сделанная не так давно ставка на красный консерватизм, призвана снять табу на лакмусовые бумажки для либералов, которые устроили беспутинский бунт. Учитывая, что их воротит уже от одного упоминания Сталина, от этого им регулярно угрожают рассправами в духе репрессий 37-го года: от нетрезвеющих квасных патриотов до телевизонных сталинистов. Ну, или хотя бы постоянно пинают одну радиостанцию вопросами, доколе она будет финансироваться за счет нашего национального достояния и прызывают подобные крупные корпорации пересмотреть свою политику в отношении некоторых медиаресурсов. Необходимость принять не самые приятные меры, в связи с этим снимает еще и табу, установленное постперестроечными либералами, в отношении того, что без должного остракизма, нельзя даже ностальгировать по советской эпохе. Всю эту деятельность свернули в масштабах одного здания в Екатеринбурге. Сейчас из советской эпохи уже создается другой образ, картина, где изображена страна хороших мультиков, вкусного мороженого и бочки дегтя в виде ГУЛАГа. Особенно тема ГУЛАГа педалируется настолько часто, чтобы хоть как-то объяснить почему от этой бочки меда пришлось избавиться.
Красный консерватизм рекламируется как переосмысление ошибок прошлого. Это попытка намекнуть, что мы все та же страна, когда об этом выгодно говорить в контексте внешней политики. Что мы все то же общество, что мы совместными усилиями восстановим все лучшее, что было в Советском союзе, но без тоталитарной идеологии — тоталитарной, в том числе по отношению к собственности на средства производства. Учитывая, якобы, эти никчемные догматы марксизма, декламируются речи о том, что Россия пойдет по пути европейского социализма, но без гомосексуализма, и социализма с китайской спецификой, без расстрелов за коррупцию. Не заниматься же в самом деле сейчас раскулачиванием и низведением в статус лишенцев олигархов и крупных бизнесменов, исполинов разума и Версаля современности русской власти. Так сказать, выбор, стоящий сегодня перед россиянами — это социализм или варварство!
Слабость красного консерватизма в том, что в нем исключен радикализм, а следовательно его критика бесплодна, его теоретическая составляющая нищенствует перед теми идеологиями, где никто уж точно не готов жертвовать свою жизнь ради умеренности. И уж тем более, колбаса как мера социализма здесь обречена на провал. Ни один здравомыслящий человек не будет отдавать жизнь за свое личное благосостояние, а высшие идеи сокрушаются вполне мещанским неверием в то, что социальное государство позаботится о его родных и близких. Здесь очень долго можно давить на мозоль, вспоминая о том, какую же ничтожную компенсацию получили родственники погибших в терактах и катастрофах, случившихся по халатности предпринимателей; как информационный поток создает из героев иконы, а после утрачивает к ним интерес. Мещанин знает и без песен Высоцкого, что о мертвых у нас заботятся лучше, чем о живых. Не быть мещанином означало бы не быть красным консерватором.
Все эти консерваторы, даже не машущие красными знаменами, более менее якобы социалистически ориентированы, настолько, что готовы убивать за недовольство ростом гсм. Главное не допустить «майдан», деградацию молодежи и прочую занимательную хуйню для царедворцев на галерке.