​«Первое солнце» Нового года

В Японии 1 января принято встречать первые лучи солнца как символ грядущего года.

Помню, что в прошлом году, одна японская авиакомпания даже придумала специальный рейс, пассажиры которого летели в сторону восхода и наслаждались «первым солнцем» несколько минут.

Оказывается, накануне Нового года публикуется карта Японии, где указаны места с наиболее вероятной возможностью увидеть восход и точное его время, чтобы не пропустить.

Помню, что я тоже однажды встречала Новый год в Японии и поднялась на крышу дома, чтобы увидеть первые лучи — пожалуй, это был один из самых приятных новогодних ритуалов:


И в этот год
Восходит на Востоке
Первое солнце


今年も東より出る初日哉
котоси-мо/ адзума-ёри дэру/ хацухи кана

Новогоднее хайку поэта Масаока Сики показывает приятную незыблемость некоторых вещей, дающих уверенность в завтрашнем дне

На фото: Утагава Хиросигэ. Встреча «первого солнца» в Сусаки. Это место в период Эдо считалось одним из лучших для встречи Нового года

#новыйгод #первоесолнце #хайку #масаокасики

Первый сон Нового года

Японцы трепетно относились к своим снам — им было особенно важно, что приснится в первую ночь Нового года. Так они могли делать выводы о грядущем счастье или бедах.

Средневековые японцы мечтали увидеть во сне гору Фудзи, ястреба и баклажан. Эта троица символизировала превосходные качества — самую высокую гору, самую умную и сильную птицу, а баклажан по созвучию с глаголом «насу» сулил выдающихся достижений.

В литературе «первый сон» или «хацуюмэ» впервые появился во времена Камакуры в поэтическом сборнике Сайге «Горная хижина». Правда тогда в Японии Новый год наступал по китайскому календарю — 4 февраля и фактически означал приход весны. Собственно Сайге увидел во сне приближение весны, а когда пробудился, то понял, что сон оказался вещим.

Новые времена приносят новые сюжеты. Нацумэ Сосэки, живущий в буржуазном обществе и мучимый всевозможными городскими неврозами, видит уже совсем иные сны:

Первый сон.
Ни денег не нашёл,
Ни умер

初夢や金も拾はず死にもせず
Хацуюмэ я/ канэ мо хировадзу/ си ни мо сэдзу

#хайку #сосэки #первыйсон #хацуюмэ

​Веселые картинки Ямады Дзэндзидо

Пришёл Новый год,
На волне энтузиазма купил ежедневник,
Но писать туда особо и нечего...

#ямададзэндзидо

​ГРЕНКИ В СУПЕ

Подруга подарила мне на день рождения роман Кадзуо Исигуро «Не отпускай меня», который мне не только ужасно понравился, но даже растрогал до слез, чего уже давно со мной не бывало.

Я хочу процитировать небольшой отрывок из него, где главная героиня высказывает мысль, которая мне чрезвычайно близка — о том, как мы понимаем искусство, и что мы имеем полное право понимать его не так, как это задумано автором.

Она слушает песню, название которой собственно и вынесено в заглавие романа, и представляет конкретную ситуацию, которая рождается в ее голове: она качает в руках воображаемого младенца, которого у неё никогда не будет.

«Я и тогда понимала, что это неверное толкование, что оно противоречит другим словам песни. Но для меня это было не важно. Песня была о том, о чем я сказала, и я слушала ее одна одна снова и снова при первой возможности».

Мне это знакомо. Иногда я не могу ответить на вопрос, что имел в виду поэт. Я могу лишь сказать, какой смысл лично я вкладываю в то или иное стихотворение. И возможно, оно зацепило меня совсем не тем, что изначально имел в виду сам автор.

Уже несколько лет, например, мне не дает покоя одно трёхстишие, автор которого Ида Рюта, современный поэт. Пусть оно не подходит по сезону (в нем речь идет об осени), но зато оно, как мне кажется, идеально подходит к Исигуро:


Неужто лунная ночь?!
Дыхание спящего малыша
Будто гренки в супе

良夜かな赤子の寝息麩のごとく
рё:я кана/ акаго-но нэики/ фу-но готоку

Рё:я — это не просто «классная ночь», как можно было бы подумать по иероглифам, а прекрасная, но главное — лунная ночь где-то в середине сентября.

Однако основная загвоздка для меня в этом трехстишии — гренки или печеньки «фу». Их кладут в суп мисо, где они разбухают, а бывает, делают из них десерт, если поджаривают и посыпают чем-то сладким. Вот тут у меня и случается раздвоение — что же поэт имеет в виду, когда сравнивает дыхание малыша с этими гренками/печеньями?

Оно такое же мягкое, нежное и соленое, как в супе мисо? Или сладкое и хрустящее, как в десерте?

Я делаю выбор в пользу мягких и нежных разбухших гренок в соленом супе, но, возможно, я ошибаюсь

#хайку #итарюта #исигуро

Итак, придумала новое зимнее мероприятие! Японская поэзия, чай и вагаси!


https://www.facebook.com/748193188/posts/10158004107273189?sfns=mo

​КАК СПРЯТАТЬ МОРЕ?

Кажется, что это странный вопрос, но для японских поэтов и чайных мастеров он заучит разумно. Оказывается, «спрятать» можно и море, и цветущий луг.

Зимой морем одним
Взгляд наполнен мой,
Но бывает порой
Что одна лишь волна
Заслоняет целое море

冬の日の　眼に満つる海　あるときは　一つの波に　海はかくるる
фую-но хи-но/ мэ-ни мицуру уми/ ару токи- ва/ хитоцу-но нами-ни/ уми-ва какуруру

Когда я прочитала это пятившие танка поэта Сато Сатаро, то сразу восхитилась, как автор смещает акцент и прямо на глазах трансформирует что-то бескрайнее во что-то конечное. Вот только что же было море до горизонта и вдруг осталась одна единственная волна.

Я не только восхитилась, но ещё сразу же вспомнила чайного мастера Сэн-но Рикю и его уверенность в том, что целый цветущий луг можно легко и непринужденно перенести в чайную комнату, причём с помощью лишь одного правильно выбранного и поставленного в вазу цветка.

Обожаю, как части и целое работают в японской культуре.

А вы смогли бы в одном цветке увидеть луг и за одной волной спрятать целое море?

На фото: Красавица собирает ракушки на берегу. Работа Ямамото Мориёсукэ, 1920-е

#танка #зима #море #сатосатаро

​А вы уже вынесли ёлку?

Вы наверняка знаете, что японцы до 25 декабря наслаждаются рождественскими ёлками, но уже 26 декабря они молниеносно заменяют их на «кадомацу» - специальные новогодние украшения в японском стиле, где главным и несущим элементом всей конструкции выступает сосна. Дословно «кадомацу» и переводится как «сосна у ворот».

«Кадомацу» - символ нового года, а также пристанище новогоднего божества.

В эпоху Эдо «кадомацу» убирали 7 января в регионе Канто (современный Токио), а в регионе Кансай чуть позже — 14 января. Вроде бы их ритуально сжигали.

В этом стихотворении поэт того времени Татиба Фукаку (1662-1753) подмечает, как сильно меняется его восприятие жизни, как возвращается рутина, стоит только убрать новогоднее украшение:

Убрал сосну
Как в самый обычный день
Солнце встало

松とりて常の旭となりにけり
мацу-торитэ/ цунэ-но асахи-то/ нари ни кэри


А вы, кстати, вынесли ёлку? Я еще нет

Веселые картинки Ямады Дзэндзидо


Утро в Маке. Только до 10:30

«Вот бы и днем, и вечером продавали утреннее меню в Макдаке. Ведь МакМаффин с котлеткой и яйцом такой вкусненький»


#ямададзэндзидо

Приходите, поговорим о японской зиме!



https://www.facebook.com/events/178936906814639?sfns=mo

​ЗИМА. ВРЕМЯ ЖЕЛТОЙ СЛИВЫ

Из Японии приходят новости, что там уже вовсю распустились цветы «робай».

Они удивительно красивы, а к тому же источают сладкий аромат. Цветут в холодный сезон, поэтому их относят к так называемым «четырем друзьям, распускающимся на снегу» (雪中四友).

По-английски они называются Winter Sweet, а в русском словаре их название переводят как «зимоцвет». Однако если посмотреть по иероглифам 蝋梅, то получается «восковая слива». А ведь действительно, когда смотришь на эти цветы, то кажется, что они будто вылеплены из воска.

Интересно, что у поэтов классиков (Басё, Бусон, Исса) я не нашла стихов о восковой  сливе (но может быть плохо искала), зато они есть у поэтов нового времени. Например, такие:

Все сильнее
Проникает сквозь сёдзи
Зимнее солнце!
В комнате нет никого
Только сливы жёлтой цветы

しらじらと　障子を透す　冬の日や　部屋に人なく　臘梅の花
сира-дзира то/ сё:дзи-о то:су/ фую-но хи я/ хэя-ни хито наку/ ро:бай-но хана

Это пятистишие написал Кубота Уцубо (1877-1967), который был большим фанатом «восковой сливы». Его принято относить к направлению «натурализма», однако социальные стихи ему, кажется, были не очень свойственны и он больше воспевал природу во всех ее проявлениях.

Мне нравится, как здесь тонкий свет зимнего солнца просачивается сквозь бумагу в сёдзи ( раздвижные перегородки, обтянутые бумагой) и вдруг превращается в яркие жёлтые цветы.

А волнует меня только один вопрос: где же тогда находится сам поэт? В комнате его быть не должно, так сказано в стихах. Смотрит ли он из сада? И значит ли тогда, что он не видит цветы желтой сливы, а только догадывается, что они там — по очень характерному сладкому запаху?

#танка #куботауцубо #слива

​​ИССА и ЕГО ЧУВСТВО СНЕГА

Сегодня у нас в Москве приятный  снегопад.

Для поэзии это интересная тема, когда окружающий мир моментально меняется на наших глазах.

Вот так поэт Исса в 1813 году останавливается удивленный около знакомого дома:

Сыплет с крыши снег
Табличка на доме «Сдаётся»
Вчера была не видна

雪ちるやきのふは見えぬ借家札
юки тиру я/ кино: ва миэну/ сякуя фуда


Снег подтаял и сорвался с крыши, а может быть просто упал под собственным весом и оголил табличку, которой совершенно точно ещё совсем недавно здесь не было. Вчера здесь жили люди, а утром дом оказался покинут. Что заставило их уехать  под покровом ночи?

Уж не здесь ли
Моё последнее пристанище?
Снег в пять сяку

是がまあつひの栖か雪五尺
корэ-га маа/ цуи-но сумика ка/ юки го сяку

А это трёхстишие написано годом ранее, в 1812. Исса возвращается в родную деревню после 36 лет скитаний, во время которых по его собственным словам «не было ни дня, когда бы его душа не страдала». Дома он оказывается превратившись в седого старца, а родное село утопает в глубоком снегу.

Пять сяку — это, как заботливо пишут японцы в комментариях, приблизительно 151 сантиметр.

На фото: Танака Рёхэй «Деревня в снегу»

#исса #хайку #зима #снег

​Зимняя туалетная тема от Ямады Дзэндзидо

Сейчас будет холодно
Храбрость, с которой садишься
На унитаз


Тут такой нюанс, что японские туалеты часто не отапливаются и поход в уборную японской зимой, действительно, сулит много неприятных переживаний. А вот если у вас модный туалет с подогревом сиденья, то храбрость Ямады Дзэндзидо вам точно не потребуется :)

​Физиологично? Супер!

Пятничный пост Ямады Дзэндзидо на зимнюю туалетную тему вызвал оживлённую дискуссию.

Неужели такая «низкая» тема подходит для японских поэтов, спрашивали меня.

Конечно, Ямада Дзэндзидо не поэт, а художник и его высказывания с большой натяжкой можно назвать настоящими хайку.

Но зато Басё в этом смысле — наше всё. Главный классик японских трёхстиший никогда не чурался «низких» тем, а иногда, мне кажется, специально снижал пафос своих стихов.

Нашла у него вот такое, и не могу пройти мимо. Тем более, что в Токио слива, как говорят, уже начала распускаться:

Даже этот звук...
Высморкнулся пальцами кто-то,
А слива вся в цвету  

手鼻かむ音さへ梅の盛り哉
тэ бана каму/ ото саэ умэ-но/ сакари кана


Басё монтирует жутко вульгарную сцену с проявлением самого изящества — с благоухающей сливой в полном цвету.

И что же он хочет этим сказать? Что утонченной сливе нет никакого дела до вульгарности этого мира? Почему бы нет. И может быть пуристам стоит как раз у неё поучиться.

А может быть это лишь объективный взгляд на окружающую действительность, где все так перемешано, что видеть только красоту не получается, да и как можно не замечать какие-то вульгарные, но такие будничные вещи прямо под нашим носом?

На фото: Утагава Хиросигэ. Красная слива в лунную ночь

#хайку #басё

КНИЖНАЯ ПОЛКА HAIKU DAILY

С институтских времен я хорошо помню эту цитату:

«В песнях Нарихиры избыток чувств, но слов не хватает. Они подобны цветку, который утратил свой цвет, но сохранил аромат».

Высказывание относится к творчеству одного из главных японских поэтов-классиков — Аривары-но Нарихиры, красавцу, герою-любовнику, человеку, воплощающему собой прекрасное во всех его проявлениях.  А если более конкретно, то вот к этому пятистишию-танка, которое я даю в собственном переводе:

Луна? Нет,
Не она..Весна?
Весны уж той и нет...
Лишь  я один
Такой же я, как прежде...

月やあらぬ　春や昔の　春ならぬ　我が身一つは　もとの身にして
цуки я арану/ хару я мукаси-но/ хару нарану/ вага ми хитоцу-ва/ мото-но ми-ни ситэ



«Они подобны цветку, который утратил свой цвет, но сохранил аромат».

Всю юность я была уверена, что это такая необыкновенная метафора и восхищалась красотой формулировки. Я думала, что в этом вот какой посыл: мы, конечно, немного утратили смысл стихов Нарихиры, но все еще можем учуять их мимолетное очарование.

Каково же было мое удивление, когда выяснилось, что речь здесь идет об одном вполне конкретном поэтическом приеме. И что это вообще-то не метафора.

Оказывается, в этом стихотворении, в котором Нарихира описывает свою несостоявшуюся любовь к императрице Нидзё (она скрылась от Нарихиры в неизвестном направлении, он не смог ее найти, и через год посетил тот самый дом, где когда-то разворачивался их роман, и сложил в печали эти стихи), была еще одна последняя строка — шестая. Он ее написал, а потом намеренно «опустил».  

Вот эта строка: «Сегодня той, с которой я встречался, нет». Именно этой выброшенной строкой  стихотворение и интересно. Это и есть тот самый «аромат», который мы можем ощущать подспудно.

Узнала я про этот интригующий момент из великолепной книги «БУХТА ПЕСЕН. Шесть глав о средневековой японской поэзии» Марии Владимировны Торопыгиной.

Книга будет совершенно точно интересна всем, кто увлечен японской придворной поэзий и хочет разобраться в тонкостях поэтики «вака».

Купить книгу можно на сайте издательства «Гиперион», где она и вышла в этом году - https://hyperion-book.ru/product/%d0%b1%d1%83%d1%85%d1%82%d0%b0-%d0%bf%d0%b5%d1%81%d0%b5%d0%bd-%d1%88%d0%b5%d1%81%d1%82%d1%8c-%d0%b3%d0%bb%d0%b0%d0%b2-%d0%be-%d1%81%d1%80%d0%b5%d0%b4%d0%bd%d0%b5%d0%b2%d0%b5%d0%ba%d0%be%d0%b2%d0%be/

​КАК УКРАСТЬ ЗНАНИЕ

Японский средневековый герой, если он жил в эпоху Хэйан, должен был по куртуазному обычаю тайком пробраться к даме, в которую он влюблен. Этот тайный поход как правило предпринимался безлунной ночью, когда  крадущуюся фигуру героя-любовника было трудно разглядеть.

Если использовать незамысловатую метафору, то предполагалось, что он должен «украсть» любовь своей дамы.

Средневековые чайные учителя, как ни странно,  порой выступали, если позволительно использовать еще одну метафору, в образе прекрасной дамы. Правда, их ученики должны были гоняться не за сердцем своего учителя, а за его необыкновенными познаниями.

Дело в том, что многие чайные знания было не принято записывать, они передавались изустно — от учителя к конкретному ученику. Впрочем, существовали и более изощренные способы. Некоторые особо ценные знания не передаются ни устно, ни письменно, их надлежало «украсть» у своего учителя.

«Украсть» знания —  звучит довольно дико для европейского уха (хотя «украсть любовь» звучит в наши дни не менее дико). Для средневекового японца, однако, по всей видимости, это был один из проверенных информационных каналов, и даже существовал определенный алгоритм, как это надлежало делать.

Когда учитель понимал, что ученик готов получить такие знания, он распускал слух, что собирается продемонстрировать свое мастерство, но где и когда, естественно, не сообщал. Задача ученика заключалась в том, чтобы раскрыть замысел учителя, тайно проникнуть в нужное место в нужное время, подсмотреть за тем, что будет делать учитель, то есть, иными словами, «украсть» знание.

Древнее любовное стихотворение Благородной Девы из рода Ки, или Ки-но Ирацумэ, рисует иную картину. Здесь девушка недовольна своим возлюбленным, который должен был нанести ей визит, однако почему-то не сделал этого. Наоборот, она ставит ему в вину, что он не пожелал появиться лунной ночью, когда вся природа намекает на романтичность момента:


Лежала бы вокруг
Ночная мгла, я б поняла...
Но этой лунной ночью,
Когда и слива зацвела -
Как мог ты не прийти?!


闇夜ならば 宜も来まさじ 梅の花 咲ける月夜に 出でまさじとや
ями нараба/ убэ-мо кимасадзи/ умэ-но хана/ сакэру цуку ё ни/ идэмасадзи то я

Кстати, а моему мужу идея «кражи знания» не нравится. Он считает, что это проявление высшей формой тщеславия самого учителя. А что думаете вы?

На фото: Утагава Куниёси. Слива в снежную ночь

Ямада Дзэндзидо ведёт прямой репортаж из японского душа!


Как ни крути
Лейка смотрит не туда
Бесит

Приходите на мой поэтический воркшоп!


Будем говорить о хайку, Басё и переведём одно трёхстишие с японского языка :)


https://www.facebook.com/events/642442566527464?sfns=mo

​I Love You, или голубая Луна. Как зашифровать Шекспира в хайку?

Я придумала замечательный тест на эрудицию и тонкость чувств, но сначала мне понадобится небольшое вступление.

В истории японской литературы существует любопытная легенда, связанная с Нацумэ Сосэки (кстати, завтра мы будем праздновать 153 года со дня его рождения)— писателем и поэтом, который также активно преподавал английский язык и занимался переводами.

Правительство Японии даже отправило Сосэки на стажировку в Лондон, где он, по собственному признанию, провел худшие годы своей жизни. «Среди английских джентельменов я чувствовал себя несчастным, будто побитый пес в стае волков», - вспоминал Сосэки.  Любопытно, что из Англии он вернулся законченным англофобом, однако преподавать английский и переводить не бросил.

Упомянутая выше легенда связана с его преподавательской деятельностью. На одном из занятий он дал задание перевести простую фразу «I Love You» с английского на японский, а когда ученик проделал нехитрую операцию, дословно переведя признание в любви, Сосэки якобы в крайнем раздражении спросил его, японец ли он? Как может японец произносить такие прямолинейные слова, лишенные какой-либо утонченности? По мнению Сосэки, настоящий японец в столь чувственном состоянии произнесет совершенно другую фразу: «Какая сегодня красивая луна!» Существует и другая версия, по которой Сосэки настаивал, что луна должна быть не просто красивой, но непременно голубой.  

А теперь вернемся обратно в Лондон, где Сосэки изучал Шекспира, и под его влиянием написал десять хайку. Он брал одну строчку из какой-нибудь пьесы Шекспира (пьесы не повторяются) и переделывал ее в японское трехстишие, следуя настроению оригинала. До него японские авторы так лихо обходились лишь с китайской классикой.

Итак я предлагаю прочитать 10 хайку Сосэки и по ним определить шекспировский оригинал, помня про голубую луну и про то, что настоящие японцы не будут выражать свои чувства прямолинейно.

Для примера приведу вот такое стихотворение Сосэки из шекспировского цикла:

Сильнее дует,
Но в дождь никак не перейдет  
Холодный ветер

雨ともならず唯凩の吹き募る
амэ-то мо нарадзу/ тада когараси-но/ фукицунору

«Король Лир» (Акт II, сцена IV):

Король Лир:
«Мне есть о чем рыдать, но сердце прежде
На тысячу обломков разобьется,
Чем я заплачу».

Сможете ли вы угадать другие 9 пьес Шекспира, взглянув на них «японскими глазами»?

Номер 1

Землю
С костей отряхнул.
Смотрю — фиалка!

骸骨を叩いて見たる菫かな
гайкоцу-о/ татаите митару/  сумирэ кана

Номер 2

Вдвоем
И грех нам сладок.
Бледная луна

罪も嬉し二人にかかる朧月
цуми-мо урэси/ футари-ни какару/ обороцуки

Номер 3

Срезать?
Ножницы дрожат в руке.　
Белые хризантемы

白菊にしばし逡巡らふ鋏かな
сирагику-ни/ сибаси тамэрау/ хасами кана

Номер 4

Странник.
Будто от мира скрываясь,
Бредет сквозь метель из цветов

世を忍ぶ男姿や花吹雪
ё-о синобу/ отоко сугата я/ ханафубуки

Номер 5

Всю ночь
Дождь в колокол бьет:
«Не спите больше!»

小夜時雨眠るなかれと鐘を撞く
саёсигурэ/ нэмуру накарэ то/ канэ-о цуку

Номер 6

Я вдаль смотрю
Лишь потому, что ты живешь
На острове прохладном

見るからに涼しき島に住むからに
Миру кара ни/ судзусики сима ни/ суму кара ни

Номер 7

Поймите суть вещей!
Смотрите, как к земле пригнулась
Ветка хаги

伏す萩の風情にそれと覚りてよ
фусу хаги-но/ фудзэй-ни сорэ то/ саторитэ ё

Номер 8

Долгие дни!
Шагнуть с полки хочет
Даже кукла

人形の独りと動く日永かな
нингё:-но/ хитори-то угоку/ хинага кана

Номер 9

Да как я мог
Принять за даму — мужа?
А розу — за шиповник?

女郎花を男郎花とや思いけん
оминаэси-о/ отокоэси то я/ омоикэн

(Все что касается цветов — травма для переводчика с японского языка. Японские названия цветов звучат романтично и полны символизма, а в русском языке эти цветы и травы оказываются сухими латинским названиями. Зачастую мы даже не можем представить, как они выглядят. Поэтому в этом хайку я нагло поменяла осенние японские цветы «Патринию» (которая по-японски пишется с иероглифом «женщина») и «Патринию волосистую» (в названии которой есть иероглиф «мужчина») на более понятные нам розу и шиповник).

#шекспир #сосэки #хайку #тест

ШЕКСПИРОВСКИЕ ХАЙКУ. Ответы

Номер 1

Землю
С костей отряхнул.
Смотрю — фиалка!
骸骨を叩いて見たる菫かな
гайкоцу-о/ татаите митару/ сумирэ кана

«Гамлет» (Акт V, сцена I)
«У этого черепа был язык, и он мог петь когда-то».

Это самый очевидный вариант с черепом Йорика из всей викторины, многие его отгадали без труда. Также здесь важен цветок фиалки — именно эти цветы ассоциируются с Офелией, именно их кладет ей на могилу Лаэрт - «И пусть из её прекрасного и непорочного тела в мае прорастут фиалки!»

Номер 2

Вдвоем
И грех нам сладок.
Бледная луна
罪も嬉し二人にかかる朧月
цуми-мо урэси/ футари-ни какару/ обороцуки

«Ромео и Джульетта» (Акт II, сцена I):
Ромео:
«Благословенной я луной клянусь, что серебром деревья обливает...»

Номер 3

Срезать?
Ножницы дрожат в руке.　
Белые хризантемы
白菊にしばし逡巡らふ鋏かな
сирагику-ни/ сибаси тамэрау/ хасами кана

«Отелло» (Акт V, сцена II):
«Кровь я не пролью, не раню кожу, что белее снега и глаже алебастровых надгробий».

Многие увидели в этом трехстишии вопрос «Быть или не быть?». Однако как видно из реплики Отелло, мавр тоже полон сомнений и душевной борьбы.

Номер 4

Странник.
Будто от мира скрываясь,
Бредет сквозь метель из цветов
世を忍ぶ男姿や花吹雪
ё-о синобу/ отоко сугата я/ ханафубуки
«Как вам это понравится» (Акт II, сцена IV):

Розалинда:
«Я готова опозорить мой мужской наряд и расплакаться как женщина...»

Возможно именно метель из цветов намекает, что в костюме странника должна быть женщина?

Номер 5

Всю ночь
Дождь в колокол бьет:
«Не спите больше!»
小夜時雨眠るなかれと鐘を撞く
саёсигурэ/ нэмуру накарэ то/ канэ-о цуку
«Макбет» (Акт II, сцена II):
«Я словно слышал крик: "Не спите больше!
Макбет зарезал сон!"

Номер 6

Я вдаль смотрю
Лишь потому, что ты живешь
На острове прохладном
見るからに涼しき島に住むからに
Миру кара ни/ судзусики сима ни/ суму кара ни
«Буря» (Акт I, сцена II):
Фердинанд:
«Так вот она, богиня, в честь которой
Звучал тот гимн!... Ответом удостой:
Ты здесь, на этом острове, живешь?»

Номер 7

Поймите суть вещей!
Смотрите, как к земле пригнулась
Ветка хаги
伏す萩の風情にそれと覚りてよ
фусу хаги-но/ фудзэй-ни сорэ то/ саторитэ ё

«Двенадцатая ночь» (Акт II, сцена IV):
Виола:
«Страсть ее
Таилась молча и, как червь в цветке,
Снедала жар ее ланит»

Номер 8

Долгие дни!
Шагнуть с полки хочет
Даже кукла
人形の独りと動く日永かな
нингё:-но/ хитори-то угоку/ хинага кана

«Зимняя сказка» (Акт V, сцена III):
Паулина:
«Пора, проснись! Не будь отныне камнем!
Покинь свой склеп для радостного солнца!»

Номер 9

Да как я мог
Принять за даму — мужа?
А розу — за шиповник?
女郎花を男郎花とや思いけん
оминаэси-о/ отокоэси то я/ омоикэн

«Венецианский купец» (Акт V, сцена I):
Бассанио:

«Нет, не у женщины. Клянусь вам честью,
Клянусь душой, у доктора мой перстень, -
Достойный доктор денег не хотел,
Просил он перстень»

Сегодня день рождения Нацумэ Сосэки! Если вы заинтересовались его творчеством, то советую вот этот сборник, тем более, что стихи для него как раз переводила я — https://hyperion-book.ru/product/%D0%BD%D0%B0%D1%86%D1%83%D0%BC%D1%8D-%D1%81%D0%BE%D1%81%D1%8D%D0%BA%D0%B8-%D0%B8%D0%B7%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D1%8C%D0%B5-%D0%B8%D0%B7-%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%B2-hyperion-book-ru/

#хайку #сосэки #шекспир

​ЯПОНСКОЕ ЗОЛОТО

Уже давно известно, что иностранцы ценят в японской культуре немного не те вещи, которые любят сами японцы.

Туриста, как правило, поражает Золотой храм в Киото, и он думает, вот же она — великая и прекрасная Япония! Однако сами японцы относятся к золоту с чуть меньшим пиететом.

Постойте, скажете вы, а как же золотая чайная комната Хидэёси, где каждый предмет был золотой? Да, но где теперь эта комната? А вот принципы «ваби-тя», смиренного чая, которые придумал главный антагонист Хидэёси — чайный мастер Сэн-но Рикю — завоевали весь мир.

Впрочем, кого я пытаюсь обмануть? Я и сама долгое время была на стороне туриста. Фотографировалась на фоне Золотого храма, любила золотые японские ширмы и золотые иероглифы, написанные на ярко-красном фоне, чёрные лаковые шкатулки и подносы, сверкающие перламутром.

Полюбить зелёные японские мхи, скромную керамику землистого цвета и неправильной формы, мелкие рисунки на сером кимоно? Мне на это потребовались годы.

Впрочем, до сих пор мерцание японского золота приводит меня в восторг, как в этом стихотворении поэтессы Фубасами Фусаэ (1914-2014), где лично я вижу, как самым неожиданным образом великий японский художник Огата Корин встречается с великим русским драматургом Антоном Чеховым:

Сливовый сад
Обнаружилась в глубине
Ширма Корина

梅園の　奥光琳図　顕ちにけり
байэн-но/ оку ко:рин дзу/ тати-ни кэри

Поэтесса смотрит в глубину реального сливового сада, но на мгновенье перед её глазами во всем золотом блеске встаёт шедевр Корина, который знаком каждому японцу — это  знаменитая ширма «Цветение красной и белой сливы».

Здесь любопытный момент с иероглифом 顕, который поэтесса читает не по правилам, а как обычный глагол «встать» - 立つ. А вроде бы как его изначальное значение — ослепительно сверкать.

На фото: Огата Корин, роспись по ширме «Цветение красной и белой сливы». Национальное достояние Японии, одно из самых известных произведений искусства в стране