В тот момент, когда я начал отделять зерна от плевел, мою жизнь наполнила гармония. Я перестал жить в бешеном ритме, к которому привык. Я перестал ощущать, что живу в центре торнадо. Я избавился от повседневной гонки и смог не торопясь наслаждаться ароматом тех самых роз из притчи.

Я перестал носить дорогую одежду, избавился от моего пристрастия прочитывать по шесть газет в день, перестал ощущать потребность быть нужным всем и всегда, перешел на вегетарианскую диету и стал меньше есть. В общем, я уменьшил свои потребности.

Понимаешь, Джон, не снизив потребности, ты никогда не будешь чувствовать себя удовлетворенным. Ты всегда будешь походить на того игрока в Лас-Вегасе, который остается за рулеткой еще на один круг в надежде, что выпадет его счастливый номер.

Ты всегда будешь хотеть большего, чем имеешь. Можно ли при этом быть счастливым?

Робин Шарма · Монах, который продал свой Феррари

Если бы я мог прожить жизнь еще раз, я бы постарался чаще ошибаться. Я бы не стремился быть таким совершенным и смотрел на все проще. Я сумел бы оказаться глупее, чем получилось, и лишь очень немногое принимал бы всерьез. Я бы не был таким чистюлей.

Я рисковал бы больше,
Путешествовал бы чаще,
Наблюдал бы больше закатов,
Взошел бы на большее количество гор,
Переплыл бы побольше рек.

Я посетил бы места, где никогда не бывал, и ел бы больше мороженого и меньше бобов. У меня было бы больше проблем настоящих и меньше придуманных. Я был одним из тех, кто прожил каждую минуту жизни рассудочно и осторожно. Конечно, в ней были и счастливые моменты.

Но если бы можно было вернуться назад, я постарался бы искать только счастливые моменты, потому что, к вашему сведению, вся наша жизнь соткана из моментов; не теряйте этого сейчас.

Я был одним из тех, кто никогда никуда не идет без термометра, термоса с горячей водой, зонтика и парашюта. Если бы я мог прожить жизнь сначала, я бы прожил ее налегке.

Если бы я мог прожить заново, я разувался бы в начале весны и обувался бы в самом конце осени. Я бы почаще заглядывал в те уютные уголки, наблюдал бы больше рассветов, больше играл бы с детьми.

Если бы у меня была еще одна жизнь.
Но, как видите, мне 85 лет и я знаю, что уже умираю.

— Хорхе Луис Борхес умер в 86 лет от рака печени и эмфиземы легких.

Хочу жить. Путешествовать на транссибирском экспрессе, побывать в Индии, постоять на Айерс-рок, промокнуть до нитки в Мачу-Пикчу. Хочу заняться серфингом! Я все-таки куплю дельтаплан. Снова приеду к Большому Каньону и на этот раз не остановлюсь у обрыва.

Я хочу увидеть северное сияние со Шпицбергена или в Гренландии, хочу увидеть полное затмение, хочу наблюдать пирокластические зрелища, хочу пройти по лавовому туннелю, хочу увидеть Землю из космоса, хочу пить тибетский чай в Ладакхе, я хочу плыть вниз по Амазонке и вверх по Янцзы и гулять по Великой Китайской стене.

Я хочу побывать в Азании! Я хочу снова увидеть, как с палуб авианосцев сбрасывают вертолеты.

Я одно знаю: что как-нибудь обойдусь без машины, которая расписывает мне возможные варианты. Выбор не между реальностью и сном, выбор — между двумя разными снами.

Иэн Бэнкс · Мост

И они приняли рабочую гипотезу, что счастье в непрерывном познании неизвестного и смысл жизни в том же. Каждый человек — маг в душе, но он становится магом тогда, когда начинает меньше думать о себе и больше о других, когда работать ему становится интереснее, чем развлекаться в старинном смысле этого слова.

И, наверное, их рабочая гипотеза была недалека от истины, потому что так же, как труд превратил обезьяну в человека, точно так же отсутствие труда в гораздо более короткие сроки превращает человека в обезьяну. Даже хуже, чем в обезьяну.

Аркадий и Борис Стругацкие · Понедельник начинается в субботу

Человек думает, что он теряет время, когда не действует быстро, однако он не знает, что делать с выигранным временем, кроме как убить его.

Человек изголодался по жизни, но поскольку он робот, жизнь не может означать для него спонтанную деятельность, поэтому он довольствуется любыми суррогатами возбуждения: пьянством, спортом или переживанием чужих и вымышленных страстей на экране.

Счастье для большинства людей — это удовлетворение от того, что они получают больше, чем другие. Человек всё ещё охвачен беспокойством и подвержен соблазну отдать свою свободу всевозможным диктаторам — или потерять её, превратившись в маленький винтик машины: не в свободного человека, а в хорошо накормленный и хорошо одетый автомат.

Наблюдая, как люди принимают решения, поражаешься тому, насколько они ошибаются, принимая за своё собственное решение результат подчинения обычаям, условностям, чувству долга или неприкрытому давлению.

Эрих Фромм

Большинство из нас одиноки, и с годами мы становимся ещё более одинокими, обнаруживая собственную пустоту.

В молодости эти вещи не приходят в голову, но когда вы достигаете зрелости — если вы вообще её достигаете — вы выясняете для самого себя, что значит быть пустым, одиноким, не иметь друга, поскольку вели поверхностную жизнь, зависели от других, эксплуатировали их.

Вы вложили себя в других, стали зависимы, и когда они умирают или уезжают, чувствуете особое одиночество, пустоту. А в этой пустоте появляется жалость к самому себе, и снова вы грезите о ком-нибудь, кто заполнит пустоту. Вот что происходит во все дни нашей жизни. Каждый человек всегда был и будет одинок.

Джидду Кришнамурти

Дайте человеку необходимое — и он захочет удобств. Обеспечьте его удобствами — он будет стремиться к роскоши. Осыпьте его роскошью — он начнет вздыхать по изысканному. Позвольте ему получать изысканное — он возжаждет безумств. Одарите его всем, что он пожелает — он будет жаловаться, что его обманули, и что он получил не то, что хотел.

Эрнест Хемингуэй

Любой человек должен уметь менять пеленки, планировать вторжения, резать свиней, конструировать здания, управлять кораблями, писать сонеты, вести бухгалтерию, возводить стены, вправлять кости, облегчать смерть, исполнять приказы, отдавать приказы, сотрудничать, действовать самостоятельно, решать уравнения, анализировать новые проблемы, побросать навоз, программировать компьютеры, вкусно готовить, хорошо сражаться, достойно умирать.

Специализация — удел насекомых.

Роберт Хайнлайн · Достаточно времени для любви

Я многим обязан разрушительным, беспощадным, «вредным» книгам. Без них я бы не выжил. Только борясь с их ядом, только противостоя их гибельной мощи, я набрал силу и привязался к жизни. Это были укрепляющие книги: они пробудили во мне сопротивление.

Я прочел почти всё, что нужно, чтобы пойти ко дну, но именно так я сумел избежать кораблекрушения. Чем токсичнее книга, тем лучше она меня взбадривает. Я утверждаюсь единственным способом: от противного.

Эмиль Чоран

Есть только одна проблема, одна единственная во всём мире. Вернуть людям их духовное значение, их духовные заботы. Дать, как дождю, пролиться над ними чему-то похожему на грегорианские песнопения.

Нельзя, понимаете ли, нельзя больше жить холодильниками, политикой, балансами и кроссвордами. Больше нельзя. Нельзя жить без поэзии, без красок, без любви. Стоит услышать крестьянскую песенку пятнадцатого века, чтобы измерить всю глубину нашего упадка.

Антуан де Сент-Экзюпери

Проверяйте на прочность стены, в которых вы безнадёжно заперты. Толкайте каждую дверь, которая выглядит закрытой. Пробуйте на зуб неразрешимые проблемы и невыполнимые задачи. Иногда старые проржавевшие кандалы оказываются не прочней, чем розовенькие пушистые наручники для сексуальных игр.

И гораздо более страшным, чем ваши проблемы и усилия для их решения, может стать то, что терпеть было не нужно. Что вы могли быть счастливы гораздо раньше, уже много лет, а не только сейчас, когда наконец-то преодолели инерцию.

И вся та печальная и трудная часть жизни могла быть совсем другой, а вы не знали, и ничего теперь не вернуть.

Марта Кетро

Я говорю вам: будьте, длитесь, звучите, продолжайтесь, живите взахлеб, любите отчаянно, смейтесь искренне и, падая сбитыми в кровь коленями на просоленную от слёз землю, найдите силы встать.

Аль Квотион

Ну, хорошо, съем я в жизни две тысячи котлет. Изношу двадцать пять темно-серых костюмов. Перелистаю семьсот номеров журнала "Огонек". И все? И сдохну, не поцарапав земной коры? Уж лучше жить минуту, но по-человечески!

До нашего рождения — бездна. И после нашей смерти — бездна. Наша жизнь — лишь песчинка в равнодушном океане бесконечности. Так попытаемся хотя бы данный миг не омрачать унынием и скукой!

Попытаемся оставить царапину на земной коре. А лямку пусть тянет человеческий середняк. Все равно он не совершает подвигов. И даже не совершает преступлений.

Сергей Довлатов