Если работаешь по 8 часов и получаешь 55 центов в час — ты их получишь. А будешь сидеть дома — не заработаешь их, но у тебя появится время написать что-то на бумаге.
Наверное, я был тем редким случаем в наше время, кто голодал ради своего искусства. Чтобы у меня было 24 часа в день, когда тебе никто не мешает. Я отказался от еды, от всего.
Я был сумасшедшим фанатиком. Но проблема в том, что можно быть и сумасшедшим фанатиком и не суметь сделать это. Фанатизм без таланта — бесполезен. Мало одного фанатизма. Можно умереть с голоду и хотеть сделать это — и все зря. Все люди считают себя талантливыми. А как узнать, что ты талантлив? Да никак! Это выстрел в темноте, наугад. Либо соглашаешься на это, либо становишься нормальным цивилизованным человеком с восьми до пяти, женишься, заводишь детей.
Я не мог этого вынести, я бы лучше покончил с собой. Видимо, у меня в крови, что я не переношу обычность жизни. Я не переносил семейную жизнь, я не переносил рабочую жизнь. Я не переносил все, что видел.
И я просто решил, что либо умру с голода, добьюсь этого, сойду с ума, прорвусь и что-то сделаю. Даже если бы у меня не вышло этого с книгами, я просто не мог работать с восьми до пяти. Я бы с собой покончил, наверное.
Чарльз Буковски · Интервью