Сбербанк объявил о выдаче потребкредитов без предоставления подтверждающих доход документов.


Если Греф не пошел по пути Тарико и не собирается компенсировать невозвраты за счет высокой процентной ставки (что, к слову, не избавило «Русский стандарт» от проблем), вывод один – крупнейший госбанк будет финансировать «гаражную экономику».

Геополитика окончательно уступает место геоэкономике.

Лишнее тому подтверждение —заявление министра внутренних дел США Райана Зинке о блокировании морских путей, которые Россия использует для торговли со странами Ближнего Востока.

Можно усомниться в тезисе Зинке о том, что Москва рассматривает и этот регион, как рынок сбыта своих энергоносителей.
Кроме Турции и Израиля там трудно найти страны, испытывающие потребность в импорте нефти и газа.

Но здесь показательна сама методология.
Даже бывший "морской котик" Зинке видит национальные интересы как максимизацию национальной же коммерческой выгоды.

Способны ли российские дипломаты и силовики применить такую же оптику?
Т. е. рассматривать страну как большую корпорацию.
А не собственные ведомства.

Евразийство им Дугина и барона Унгерна или сурковское "одиночество полукровки", наверное, помогают неплохо монетизироваться отдельным игрокам и кланам.
Но в командном/национальном зачёте итог —нулевой. Если не отрицательный, с учётом данных по уровню жизни.

Может быть,  "торгашеская честность" принесёт иные результаты?

Если "последний олигарх", на которого намекает Усманов, — это Потанин, то битва за "Норникель" ещё совсем не закончена.

Рубль укрепляется, но ЦБ по-прежнему не покупает валюту для Минфина.

ФНБ не пополняется в долларах/евро и уменьшается в рублёвом эквиваленте.

Зато экспортеры и "кэрри-трейдеры" продают валюту на бирже.
И, чем больше объёмы этих продаж —тем больше в систему выбрасывается рублей.
Растёт денежная масса, а вместе с ней и инфляция.

Это вынуждает ЦБ, как минимум, не снижать ключевую ставку.
Со всеми вытекающими отсюда последствиями для экономического роста.

«Дело Захарченко» уже официально дошло до Интерпрогрессбанка.

А потому имеет смысл напомнить, что нынешний председатель совета директоров ИПБ Николай Соболев в 90ые трудился вместе с Эльвирой Набиуллиной в Промторгбанке.

Еще раньше – в 1991-92 годах – Соболев входил в правление ИК «Тройка-Диалог».
Создавал «Тройку» американец Питер Дерби – потомок русских эмигрантов первой волны.

В свою очередь, экс-глава РЖД Владимир Якунин, тесно связанный с владельцами ИПБ, с 1985-го по 1991-й работал в США, в советском постпредстве при ООН.

t.me/birmanalex/662

Неделю назад в Нью-Йорке, "на полях" Генассамблеи ООН Пашинян встречался с Роухани.

Собеседники посетовали на то, что в экономике Армения и Иран сотрудничают не настолько активно, как в политике.

При этом Роухани заявил о высоком уровене доверия между двумя странами, о большой роли армянской общины в его стране и пригласил Пашиняна посетить Тегеран.

Очевидно, усиление санкционного давления со стороны США вынуждает Иран искать новые плацдармы и более активно закрепляться на уже имеющихся.

Поэтому режим аятолл резко активизировался в Сирии.
Что выражается не только в ракетном обстреле восточных провинций САР, но и в намерении Тегерана вложить €400 млн в строительство электростанции в Латакии.

Налаживание более тесного сотрудничества с Арменией (которой Иран предлагает построить две ГЭС на реке Аракс) тоже вполне укладывается в эту логику.

Но и Сирия, и Армении —это ещё и зоны российских интересов. В том числе и коммерческих.

Так что у очередной вспышки политических страстей в Ереване могут быть причины, которые и географически, и концептуально лежат далеко за пределами армянской столицы.

Юнус-Бек Евкуров делает ставку на сотрудничество с Катаром.

Сенатор от Ингушетии Ахмет Паланкоев возглавляет российско-китайский деловой совет при ТПП.

В начале февраля Евкуров возглавил ингушскую делегацию, посетившую Доху.
В июле он уже в Москве опять встречался с эмиром Катара шейхом Тамимом бен Хамадом аль Тани, приезжавшим на ЧМ-2018.
А в середине сентября глава Ингушетии распорядился создать республиканскую комиссию по сотрудничеству с Катаром. В её задачи входит, в частности, подготовка визита делегации эмирата, который должен состояться в октябре-ноябре.

Если нынешние волнения из-за «земельного вопроса» приведут к отставке Евкурова – Катар рискует потерять довольно перспективного «клиента» на Северном Кавказе.

При этом евкуровский сосед Рамзан Кадыров в своих международных контактах больше тяготеет к Саудовской Аравии, чьего наследного принца Мухаммеда бен Салмана называет своим «братом».

О весьма сложных взаимоотношениях СА и Катара хорошо известно.

Приход Полтавченко в ОСК заставляет руководство госкорпорации изрядно понервничать

Даже если кресло председателя совета директоров в данном случае —всего лишь синекура, вовсе не очевидна возможность ОСК удовлетворить скромные пенсионные запросы экс-губернатора-тяжеловеса.

Наличие конкурирующей "Звезды" отнюдь не гарантирует ОСК автоматическое получение хлебных заказов на строительство ледоколов и танкероа. Со всеми вытекающими отсюда последствиями для директорских бонусов.

Наверное, с этим и связана декларация наполеоновских планов по строительству арктических круизных лайнеров.

Хотя логичнее было бы запустить масштабную программу по ремонту и "тюнингу" яхт для тех, кого Алишер Усманов отказывается называть "олигархами".

Ведь если дальнейшее ужесточение санкционного режима и война с русскими капиталами на Западе неизбежно приведут к тому, что тамошние верфи откажутся обслуживать "токсичных" клиентов.

Тогда они и к Полтавченко пойдут —лишь бы сохранить на плаву средство беспрепятственного передвижения и ухода от налогового резидентства.

Пётр Авен на публичной лекции в МГИМО рассказывает, как в начале 90ых депутаты Верховного Совета реагировали на его предложения по валютной либерализации.

"Если по всей Москве открыть обменники —долларов не хватит".

Сломить сопротивление консерваторов помогла лишь "тупая вера, что это можно сделать", резюмирует Авен.

Одна из слушательниц говорит, что теперь сталкивается с таким же непониманием, когда продвигает цифровую экономику. И интересуется мнением Авена по этому поводу.

Ответ сводится к стандартному: "блокчейн —это перспективно, в криптовалюты не верю".

При этом Авен обосновывает свой скепсис невозможностью с помощью "крипты" платить налоги.
Т. е. апеллирует к политической теории денег, которая, к слову, не является единственной.

Революционеры всегда становятся реакционерами? Или только после того, как стали миллиардерами?

Силуанов заговорил о «директивных решениях» в рамках дедолларизации.

Главный акционер может заставить госкомпании переходить на рублевые расчёты.
Но в таком случае все валютные риски перекладываются на их контрагентов.
А чем жестче санкции (которые и призвана микшировать дедолларизация)– тем эти риски выше.

Кстати, в 2014-м году, когда были введены первые санкции против России, а рубль стремительно слабел, госкомпании, дабы мотивировать подрядчиков и поставщиков, начали номинировать свои закупки в долларах и евро.

У «королей госзаказа» достаточно возможностей, чтобы торпедировать силуановскую инициативу.
Но тогда и весь проект по выведению доллара из отечественной экономики рискует сойти на нет.

Заявление саудовского наследного принца о сравнительно скором (через 19 лет) уходе России с нефтяного рынка символично совпало с 45-летием Войны Судного дня.

Именно тогда из-за нефтяного эмбарго со стороны арабов Западу пришлось переключиться на советскую нефть.

Это превратило нефтянку в главного драйвера отечественной экономики на долгие годы вперёд.

Даже крах СССР не заставил отказаться от этой модели. Свидетельством чему —объекты главных приватизационных битв: ЮКОС, ТНК, Сибнефть.

Не случайно, бывший совладелец ТНК Пётр Авен говорит об открытии Самотлора, как о главной причине советского экономического рывка  в 60-70-е годы.

А теперь при нефти более $80 за баррель у отраслевого лобби есть все шансы настоять на "обратке" самонадеянному Мухамеду бен Сальману.
Втянуться в "капсоревнование" с Саудовской Аравией и попасть в новую нефтяную ловушку.

Судя по параметрам сделки с "Транснефтью", прежде всего —размерам дисконта, Магомедовых решили совсем уж в угол не загонять.

Возможно, от них взамен ждут более детальной информации обо всех клиентах и контрагентах. Как российских, так и зарубежных.

А кроме того, дело "Суммы" усугубило проблемы ещё одного магомедовского —  FESCO — крупного дальневосточного работодателя и налогоплательщика. Что, наверняка, тоже отразилось на выборах в Приморье.

Ситуацию могло бы исправить вхождение в капитал FESCO дубайской DP World, которая претендует, как минимум, на 39% акций.
Из них 32,5% —как раз весь магомедовский пакет.

Сделку должна утвердить правкомиссия по иностранным инвестициям.
Но пока Магомедовы не сдали все свои "финансовые явки и пароли", было бы странно со стороны федеральных властей давать арестантам добро на столь масштабную "внешнюю" транзакцию.

С другой стороны, промедление с FESCO повышает региональные политические риски.
И по хорошему —закрыть этот вопрос надо бы до новых выборов в Приморье.

С этой точки зрения —покупка "Транснефтью" магомедовской доли в НМТП  —явный шаг к развязыванию не только новороссийского, но и дальневосточного узла.

«Почему нас должно так сильно заботить то, как мы выглядим в глазах противников?».

Один из главных российских дипломатов – замглавы МИДа Сергей Рябков – признаётся в неспособности своего ведомства использовать «мягкую силу».

Причем, делает это в интервью одному из главных медиа-ресурсов «противника» – Financial Times.

Два юриста – один постарше (Зорькин), другой помоложе (Медведев) – поспорили о методах решения проблемы бедности и неравенства.

Первый ратует за «солидаризм». Второй – за «адресность» соцподдержки.

Первый пишет о негативном восприятии малоимущими «законодательных решений по пенсионной реформе».
Второй – о невозможности увеличить пенсии без повышения пенсионного возраста.

Тот факт, что Медведев в ряде полит-конспирологических выкладок рассматривается как возможный сменщик Зорькина, безусловно, придает дополнительную остроту этой заочной дискуссии.

Но при всех различиях и антипатиях этих двух юристов роднит одно – неспособность «нащупать будущее».

Речь идет не о том, что новые технологии сами по себе позволят устранить неравенство или, наоборот, усугубят его.
Оба эти сценария присутствуют в текстах Медведева и Зорькина.
«Цифровизация экономики будет иметь прямое отношение и к социальной сфере. Адресность предполагает наличие широкой информационной платформы, которая позволит точнее выделить бедных, определить причины бедности той или иной социальной группы и отдельного домохозяйства, выработать эффективные способы ее преодоления». – технооптимистично отмечает премьер.
«Проблема социальной поляризации приобретает еще большую остроту в свете грядущих социальных последствий масштабной автоматизации, роботизации и компьютеризации производства. Нельзя недооценивать то обстоятельство, что миллионы людей могут потерять работу, а с ней - не только материальное благополучие, но и социально-правовой статус и возможности реального доступа к системе страхования социальных рисков и системе политического участия». – технопессимистично предупреждает председатель Конституционного суда.

Но при этом ни Медведев, ни Зорькин не пытаются (или не могут) осмыслить, каким образом технологическая революция изменит их собственную «среду обитания» -- политику, госуправление, право.
Что неудивительно, поскольку «Капитал 4.0» ещё не написан.
Ни в России, ни на Западе.

Его только начал «вырезать» Бэнкси.

Бывшему главе «Роскосмоса» Игорю Комарову после аварии на Байконуре икается не меньше, чем Дмитрию Рогозину.

Как президентский полпред в Приволжском федеральном округе, Комаров и сейчас имеет отношение к самарскому РКЦ «Прогресс», на котором была изготовлена аварийная ракета.

Но и до превращения в федерального управленца, в «лихие 90-е», во время работы в Инкомбанке Комаров тоже, наверняка, пересекался с этим системообразующим предприятием космической отрасли.

Тогда Инкомбанк пытался управлять Самарским металлургическим заводом (СМЗ), а он в свою очередь является крупнейшим поставщиком сырья для «Прогресса».

К слову, именно потребности расположившегося в Куйбышеве ракетного производителя обусловили разворачивание в 1951-м году масштабного алюминиевого производства.

В конце 90-ых «Инком» сам ушел в финансовое пике, и СМЗ сначала оказался под контролем Олега Дерипаски.

А затем был перекуплен американской Alcoa.

Вряд-ли последнее обстоятельство спровоцирует очередной приступ космической шпиономании.

Как и сделанный в тот же день выпад Навального в адрес комаровского патрона Чемезова вряд ли может считаться простым совпадением.

Покупательница уничтоженной "Девочки с шариком" не стала отказываться от сделки.

Благодаря Бэнкси, мы получили пример актива, который сохранил (как минимум) свою ценность, даже будучи испорченным.

Но это девальвирует уже ценность институтов, призванных гарантировать соблюдение договоров и обеспечивать сохранность частной собственности.
Т. е  речь идёт вовсе не об отдельно взятом аукционном доме, но в пределе —обо всей государственной машине.

Отныне её эффективность и даже легитимность определяется не только  полученными в ходе выборов голосами и/или количеством имеющихся штыков (танков, самолётов, ракет).

Картина Бэнкси будет стоить столько, сколько за неё заплатили или больше лишь до тех пор, пока в Сети остаётся видео произошедшего перфоманса.
В противном случае, её нынешней владелице всегда могут сказать, что она сама испортила произведение искусства.
А нет перфоманса ("в Сети не показали") —нет и денег.

Получается, что в данном случае облачные хранилища оказываются сильнее государства.

У Романа Абрамовича, похоже, намечается альянс с Дмитрием Босовым.

Вопрос – ограничатся ли Босов и Абрамович совместным управлением угольными и транспортными активами или этот альянс получит политическое продолжение в виде сближения «семьи» с «младосиловиками»?

Буквально за сутки администрация Трампа если не развязала многие затянутые ею узлы, то, по крайней мере, ослабила несколько гаек.

Олегу Дерипаске продлили «санкционный» срок расставания с американскими инвесторами.
Турция отпустила американского пастора Эндрю Брансона в обмен на снятие санкций.
Даже к Китаю эксперты Стива Мнучина предложили проявить снисхождение и не обвинять его в валютном манипулировании.

Что это – раздача «пряников», призванная сделать более неожиданным очередной удар «кнута»?
Или геоэкономике Трампа потребовались коррективы в связи с биржевым обвалом?

Турция —клиент Катара.

Убийство саудовского журналиста в Стамбуле дало Дохе прекрасный повод  взять реванш и вновь отобрать у Эр-Рияда титул главного западного партнёра в Заливе.

Тем показательнее, что новый кризис в саудовско-американских отношениях начал развиваться меньше, чем через неделю после заявления Мухаммеда бен Сальмана всё-таки провести IPO Saudi Aramco.
После этой многомиллиардной сделке очень заинтересована Уолл-Стрит, дальнейший спор нефтяных монархий за звание "любимой западной жены", очевидно, потерял бы всякий смысл.

В этом смысле интересно посмотреть на итоги визита в Москву президента Египта ас-Сиси.
После "равноудаления" "Братьев-Мусульман" Каир перестал быть клиентелой Катара и теперь скорее тяготеет к саудитам.

Убитый журналист Джамал Хашоги приходится племянником саудовскому торговцу оружием Аднану Хашоги.

Хашоги – этнические турки.
В Саудовской Аравии они приобрели политический и экономический вес, благодаря Мухаммеду Хашоги, придворному доктору Абдул-Азиз ас Сауда, основателю королевства.

Сын Мухаммеда -- Аднан Хашоги – прославился участием в громких, но сомнительных сделках, вроде «Иран-Контрас» и обширными связями.
Его деловым партнером и зятем был Мухаммед аль Файед.
Он представлял интересы Bin Laden Group в США.
Его яхту покупал Дональд Трамп.

Кстати, Аднан Хашоги дожил до политического триумфа своего бывшего контрагента. Он умер в июне 2017 года.
К тому моменту Трамп уже побывал в Саудовской Аравии в качестве президента США.
Этот визит (состоявшийся в рамках первого международного турне нового американского лидера), что называется, вывел на новый уровень взаимоотношения Вашингтона и Эр-Рияда.
Правда Белый дом сделал ставку не столько на старую саудовскую элиту, к которой, наряду с принцем бен Талялем, принадлежали те же Хашоги, а на местных «младореформаторов» во главе с наследником трона  Мухаммедом бен Сальманом.

Любопытно, что именно кронпринц стал главной мишенью критических публикаций Джамала Хашоги.
А ключевая претензия журналиста заключалась в том, что экономические и социальные реформы Мухаммеда  бен Сальмана сопровождаются дальнейшим ограничением политических свобод.
Собственно, убийство журналиста стало наглядным подтверждением его правоты.

Или призвано было стать.