В сегодняшней Казани пешеходную часть дороги ограждает от проезжей части ужасный железный забор; в  последние месяцы этих заборов  стало очень много.
До революции  дорогу от тротуара просто и красиво отделяли отбойники. Это были чугунные или деревянные столбики до полуметра высотой; они не давали экипажам и гужевому транспорту заезжать на пешеходную часть, при этом, не мешали движению и не ограничивали пространство. Почему не возродить старую практику; отбойники лучше тюремных заборов. Сам по себе металлический забор опасен; автомобиль способен разбить его на куски, которые превращаются в шрапнель.

Это улица Покровская  она же Карла Маркса в 1890-х. Присмотритесь, как устроен тротуар; вдоль него через равные промежутки стоят отбойники.  Кирха Святой Екатерины немецкого лютеранского прихода.  Построена архитектором Львом Казимировичем Хрщоновичем в 1860-е, в советские времена кирху закрыли; здесь размещался клуб НКВД. Сейчас кирха возвращена немецкой общине.

Пост о заборах вызвал споры. Несколько друзей написали, что не согласны, а заборы нужны.
На самом деле, заборы в Казани ставят по двум причинам: защита газонов от машин и защита машин от пешеходов; это не шутка. Водители часто паркуются на траве, а пешеходы выбегают на дорогу в неположенном месте. Власти решили положить этому  конец, но он ложится иногда без всякого смысла, что хорошо видно на фотографиях. А город превращается в загон.

Номера Музурова на Рыбнорядской площади, она же площадь Тукая, были перестроены из одноэтажных лавок купца Рязанова в 1870-е. Архитектор Пётр Вениаминович Тихомиров надстроил два этажа и придал самой известной площади Казани облик, который не менялся 130 лет. В доме был известный в округе кабак и второсортная гостиница; в советские времена здесь тоже был отель, до тех пор, пока в 1970-е Мунир Агушев не построил рядом  гостиницу «Татарстан». Номера Музурова был  признаны пямятником, но дом разрушили в 2005 ради строительства уродливого «Кольца». Печальная история. Обе фотографии сделаны из одной точки. Казань, было-стало.

Сверху силосный элеватор в районе Nordhavn, Копенгаген. Снизу зерновой элеватор в грузовом речном порту Казани. Это образцы промышленной архитектуры 1960-х годов.
Нордхаун и Казанский грузовой речпорт, похожие индустриальные районы, окруженные водой. Несколько лет назад муниципалитет Копенгагена и правительство Дании стали развивать Нордхаун. Один из примечательных проектов принадлежит Дану Штуббергаарду и его бюро COBE; они перестроили элеватор и в 2017 году превратили его в жилой комплекс Silo. В бетонной коробке башни пробили высокие окна и затянули фасад в граненую оцинкованную сталь, которая подчеркивает брутальность здания.

Муниципалитет Казани и правительство Татарстана тоже несколько лет назад заговорили о развитии района речпорта, который должен стать финансовым центром города. Хватит ли ума сохранить нашу промышленную архитектуру и сделать из нашего элеватора аналог копенгагенского Silo. Проект по редевелопменту элеватора есть; другой вопрос, будет ли он исполнен.

Так Silo выглядит сейчас. Престижный жилой комплекс почти на 40 квартир.

Архитектура — самый загадочный способ хранения  и передачи информации, а также общения с людьми, которых давно-давно нет.
Это стена крутого магазина братьев Утягановыхъ на Сенной улицѣ; кирпичной кладке чуть больше 100 лет. Не обращайте внимание на небрежность, магазин стоял впритык к соседнему дому, поэтому у зодчих не было возможности и надобности делать красиво — стену никто не видел, до тех пор, пока соседний дом не разрушили.
Самое волнительное находить отпечатки пальцев, которые мастера оставляли случайно на кирпиче-сырце до обжига. Людей этих давно нет, имена их потерялись на этом свете, а память осталась. Справа, четвёртый ряд снизу и в верхней части снимка, там где тень уходит вверх.

Мало кто помнит, что в 1920-е под Федоровским обрывом на Казанке был водный стадион с небольшой вышкой. Река была узкой, но достаточно глубокой для профессионального плавания. Казанку разнесет в конце 1950-х со строительством Куйбышевской ГЭС. На холме ещё стоит Федоровский монастырь, его снесут в 1930-е, а в 1980-е на месте монастыря и монастырского кладбища построят Ленинский мемориал.
Вид на реку изменился неузнаваемо  до горизонта, и только новая набережная подчеркивает прежние изгибы русла Казанки.
Обе фотографии сделаны из одной точки с разницей в 90 лет. Казань, было-стало.

Подлужная слобода дала название нынешней улице Подлужной. Она почти без изменений дожила до нулевых годов и целиком погибла. Остались буквально единичные домики.

Кто помнит старый понтонный мост, который навели до строительства Миллениума; в 1900-е в том же месте был деревянный Коровинский мост, названный по имени Якима Ивановича Коровина.
Река не была такой широкой, и перебравшись на другой берег можно было дойти до села Савиновка.

Обе фотографии сделаны из одной точки с разницей 120 или 130 лет. Казань, было-стало.

Нижний, Варварская улица. Была названа так по церкви XVI века в честь великомученицы Варвары, которая осталась лишь на верхнем фото. В этой церкви был крещён Алексей Пешков, ставший впоследствии писательской громадой Максима Горького. Коммунисты снесли церковь в 1958 году «в связи с аварийным состоянием». На её месте было построено кафе, а затем появился фонтан перед Домом политпросвещения, где ныне киноконцертный зал «Юпитер». Сама улица была также переименована в честь террористки, члена исполкома «Народной Воли» и уроженки Казанской губернии Веры Фигнер.
Зданий в поле зрения верхнего фото по обе стороны Варварской улицы не осталось. Дом слева поглотило чудище «Нижполиграфа», к которому также присоединили Дом трудолюбия Рукавишниковых. На месте деревянного особняка справа теперь помещается офис Волго-Вятского банка Сбербанка России. Фотографии сделаны с одной точки с разницей более чем в сто лет. Нижний, было – стало.

Ваша персональная машина времени сегодня переместилась в 1910-е годы на берег Казанки рядом с плотиной у старой мельницы. Ещё жив Богородицкий монастырь, с берега открывается прекрасная панорама. Тут же рыбачат мальчишки — страшная у них будет судьба. В 1930-е годы монастырь снесут почти полностью, а то что остаётся приспособят под жилье и табачную фабрику. Лишь три года назад монастырь начали частично восстанавливать, и по новопостроенному Богородицкому храму и его куполам (вон они чуть поднимаются над верхней частью нижнего снимка). удалось вычислить место старой съёмки. К сожалению, панораму теперь скрывает вереница ресторанов и подземная парковка набережной. Но общее место изменилось и, кажется, в лучшую сторону. Обе фотографии сделаны из одной точки с разницей чуть больше 100 лет. Казань, было-стало.
За фотографию спасибо Андрею Владимировичу Шритту.

Я не люблю архитектора Мунира Хасьяновича Агишева. Он два десятилетия (1970-1980-е годы) отвечал за архитектурный облик Казани и нанёс городу травмы, которые аукаются нам до сих пор. Гостиница «Татарстан», возведенная по его проекту, разрушила симметрию Рыбнорядской площади, она же площадь Тукая, она же в народе Кольцо. Симметрию складывавшуюся с 19 века. Агишев пробил брешь в самом центре города, через которую уже после его смерти просочились и  пластиковый уродец ТЦ «Кольцо», и грандотель Kazan, и незаконнорожденный Пенсионный фонд.
Агишев был обычным советским архитектором, от его творений при первой возможности избавлялись. Как перестроили концертный зал консерватории на площади Свободы и пригородный вокзал. Надеюсь, когда-то снесут и гостиницу «Татарстан» на Кольце. Про Кольцо мы ещё поговорим. На фото строительство гостиницы в 1969 году и на том же месте спустя 50 лет. Казань, было-стало.

В продолжении темы Кольца, его разрушении и архитекторе Мунире Агишеве. Перед вами два спутниковых снимка Кольца. Верхний сделан американцами в 1966; второй, в 2018 «Яндексом». 50 лет назад Кольцо представляло собой законченную площадь в виде ромба правильной формы. Внутри было вписано трамвайное кольцо, по которому разворачивались составы; от  него пошло название места.
Градостроители формировали площадь с 19 века; на стыке двух улиц Большой Проломной и Георгиевской (сейчас Баумана и Петербургская) здания возводили под углом к красной линии, чтобы они очерчивали пространство Рыбнорядской площади. В конце 1960-х была снесена верхняя правая сторона ромба, ради строительства гостиницы «Татарстан» Агишева. Симметрия была нарушена, и дальнейшее разрушение площади стало вопросом времени. В 2005 невнятный торговый центр изуродовал место окончательно. Сейчас идёт конкурс перестройки ТЦ. Мы видели много рендеров, но не увидели проекты, основанные на исторической ценности места, которое должно быть восстановлено.

Улица Воскресенская, она же Кремлёвская. Дом купца Василия Васильевича Мартинсона. Он был компаньоном Василия Ивановича Заусайлова и вместе с ним сооснователем известного банковского дома «А.А. Печенкина и К». Анастасия Афанасьевна Печенкина была купчихой и матерью Заусайлова. Компаньоны покупали и продавали процентные бумаги, облигации и билеты займов, давали ссуды; быстро разбогатели, расширились на всё Поволжье и перенесли головной офис в столицу — Санктъ-Петербургъ.

Дом Мартинсона возведён в 1871; здесь располагалось одно из первых отделений банковской конторы, а чуть позже появился платный кабинет, из которого по только что появившемуся в Казани  телефону можно было слушать постановки из городского театра. Телефон пользовался большой популярностью.
Рядом стоит  Воскресенский собор, давший название улице. Его снесут большевики в 1930-е. Дом Мартинсона сейчас пустует, кроме первого этажа, и медленно разрушается. Его надо реставрировать. Разница между снимками больше 100 лет. Казань, было-стало.

Мало кто знает, что клумбу губернаторского дворца в Казанском Кремле украшает магендавид или Звезда Давида или знак печати Сулеймана — очень древний символ у разных народов, а так же эмблема иудаизма и государства Израиль. В архитектуре Казани очень редко встречается.

Наш художник Тимур продолжает рубрику «Как бы выглядела Казань...» если бы не снесли в 2005 году на Кольце номера Музурова. Проект Тимура выглядит просто замечательно.
О номерах Музурова я говорил много раз и намерен делать это ещё. Проблема ликвидации на площади Тукая туберкулезного чудища, которое называют ТЦ «Кольцо», выходит на первое место. От того, как будет выглядеть это историческое место после перестройки ТЦ будет зависеть судьба Казани. Пойдём мы снова по пути нагромождения чахоточных зиккуратов или вернём уничтоженное наследие, хотя в силуэтах современной архитектуры, вопрос важный чрезвычайно.

Из всех проектов перестройки ТЦ «Кольцо» можно отметить работу группы архитекторов Артура Махмутова, Ильдара Ильдарханова, Маргариты Подгорной, Владислава Куликовского и Арсена Хаирова.
Ребята обратились ко мне с просьбой оценить их проект. Мне  он симпатичен только потому, что авторы предлагают восставить силуэты номеров Музурова и стоявшего рядом сталинского дома Татпотребсоюза. Подчёркиваю, СИЛУЭТЫ, а не сам фасад. Это будут линии исторического дома с проёмами окон, как декорации в театре — все из полупрозрачного и прозрачного стекла.
Стеклянная декорация поверх будет затянута полотном ажурной решётки, чья задача затенять архитектурную преемственность днем (её просто не будет видно) и указывать, что силуэты номеров Музурова лишь воспоминание, ночью. В темноте силуэт будет подсвечиваться. Такой вот архитектурный театр. У ребят все шансы реализовать свой проект, они заняли первое место в конкурсе.
Хотя, по мне, номера Музурова необходимо восстановить в полном объёме!

Какой проект реконструкции Кольца вам ближе. Наверху проект  Артура, Маргариты, Владислава, Арсена и Ильдара. Они заняли первое место в конкурсе.
Внизу — проект Тимура, он в конкурсе не участвует, если что.

Я обещал рассказать о каждом доме из списка исторических зданий Казани, которым грозит уничтожение. Начнём с 36-й позиции — дом Апакова-Шамиля-Галеева на улице Московской,72 она же Сенная улица.
Дом построен в 1833 архитектором Петром Григорьевичем Пятницким для купца 1-й гильдии Ибрагима Исхаковича Аппакова. На первом этаже проемы для лавок и магазинов и квартиры на втором. Дом сильно пострадал от страшного пожара в 1859 и был перестроен по проекту Павла Тимофеевича Жуковского. После смерти Аппакова перешел в наследство сыну имама Шамиля, он был зятем Ибрагима Исхаковича.
В 2016 независимая экспертиза признала памятник в неудовлетворительном, а главное в  неработоспособном состоянии; ему требуется срочная реставрация. При этом здание продолжают нещадно эксплуатировать; варвары пробили кладку 15-сантиметровыми анкерными болтами и всверлили в фасад совершенно неуместную вывеску. Прокуратура Татарстана неоднократно требовала снять вывеску, но кто у нас слушается прокуратуры.