Как я стал заявителем в ЕСПЧ
(рассказ от первого лица)
Защитники мирных протестующих часто становятся мишенью для своих процессуальных оппонентов (силовиков). Основной формой недружественного поведения со стороны силовиков является возбуждение административных и уголовных дел.
Я не стал исключением.
В прошлом году полиция составила на меня протокол по статье 20.29 КоАП (распространение экстремистских материалов). Меня не караулили у подъезда, не доставляли и не задерживали. Позвонил участковый и пригласил со словами: «материал тут поступил по публикациям в Интернете». После составления протокола меня не потащили в суд, хотя статья подразумевает в качестве одного из видов наказания административный арест.
Мне вменили публикацию решения суда о виновности моего доверителя
Дмитрия Семенова, тоже кстати по статье 20.29 КоАП и комментарий к одному из моих постов в Facebook, оставленный пользователем «Злой русский». Оба спорных контента появились в социальной сети в 2016 году, то есть за 2 года до звонка участкового.
Через пару дней после составления протокола я явился в суд. Как полагается с вещами. Суд дал мне 4 часа на подготовку (это очень много по российским меркам). За этом время с коллегами из Международной Агоры нам удалось сформировать письменную позицию защиты и обеспечить участие защитника в деле.
В рассмотрении дела участвовал прокурор, которого суд пригласил, удовлетворив мое ходатайство, которое я заявил при составлении протокола. Прям в графе «Объяснение» написал: «
Прошу обеспечить участие в деле государственного обвинителя - прокурора».
Мы настаивали на оправдании, прокурор – тоже (такое бывает).Суд в итоге признал меня виновным и назначил штраф 1000 рублей. Согласно выводам суда я виновен в хранении экстремистского материала (комментария другого пользователя) и при должной осмотрительности должен был его прочитать и удалить. За публикацию решения суда меня «оправдали».
Я и прокурор обжаловали постановление суда. Но протест прокурора и наша жалоба были оставлены без удовлетворения.
Затем были жалобы в порядке надзора на уровне Республики, а потом и в Верховном суде России, который даже истребовал дело. Но все судебные акты остались в силе. Я-то знаю, что не участковый инициировал и сопровождал дело аж до высшей инстанции.
Параллельно моему хождению по надзорным судебным инстанциям
адвокат Международной Агоры Ирина Хрунова (а еще и высококвалифицированный специалист по работе в ЕСПЧ) обратилась с жалобой в ЕСПЧ о нарушении статьи 10 и 6 Конвенции.
Так и появилось в ЕСПЧ дело
«Глухов против России».
Сейчас ЕСПЧ коммуницировал мою жалобу российским властям с вопросами о нарушении статьи 10 и 6 Конвенции.
Это стратегический кейс, так как основной вопрос по делу –
Обязан ли пользователь социальной сети модерировать комментарии других пользователей в своем аккаунте?