Попробуйте сегодня сказать, что вы за то, чтобы Серебренников сел за воровство, что вы против развлекательных пикетов на Лубянке, что «Пусси Райот» и Верзилов шпана, что Ефремов не артист, Быков не писатель, а «Эхо Москвы» не радиостанция.
Вас тут же спросят: «Вы консерватор? Охранитель? Вы за тоталитаризм? За соцреализм? За цензуру? Расстрелов ждете? Сталин вам нравится?»
У них, прогрессистов, передовиков либерального воспроизводства, любая картина написана только двумя красками. Остальных они не знают.
Если человек не любит Быкова и Венедиктова это вовсе не значит, что он за Сталина и Берию. Можно не любить и тех и других одновременно. Равно как и любить (у оппозиции это не новость). Наоборот – способность видеть сущности, природу, различать смыслы и приводит к тому, что человек, не любящий советский агитпроп, не любит и Венедиктова.
Много раз мне ставили диагноз «консерватор» именно потому что я верующий, мне близки Чехов и Куприн, Репин и Васнецов. Хотя и те и другие это не консерватизм, а самый настоящий модерн, даже постпостмодерн. Ибо постмодернисты сгнивают на глазах, а Чехова читают и ставят, а на Серова тысячные очереди стоят. Но раз я за Чехова, то распишись в получении. Консерватор.
Просто у них, самых передовых и продвинутых, очень плоское, одномерное мышление. Набор сюжетов и штампов, помеченных знаком радиоактивности, токсичности. Сталин. СССР. Церковь. Классика. Однополый брак. Полутонов там нет. При появлении любого из этих понятий сразу загорается сигнал тревоги, включается принцип «лучше выстрелить, перезарядить и еще раз выстрелить, чем светить фонариком и спрашивать «Кто там?»» Любой, кто не свой, сразу помещается в эту систему координат и становится неприкасаемым. Неприглашаемым. Нецитируемым.
И наоборот. От указанных выше рукопожатных фамилий исходит сияние, затмевающее любой критический подход, любые сомнения. В свете нимбов как-то не замечается, что один педофил, другой вор, третий мелкий жулик, четвертый бездарь, пятый извращенец, все вместе сервильная обслуга негодяев и подонков.
Ни к какому критическому, сознательному восприятию действительности эти люди не способны, их пугает сложность, необходимость думать и сопоставлять. На любой вопрос должен быть мгновенно дан простой ответ, поставлен штамп, исключающий любую дискуссию. СССР? – диктатура, застой, удушение! Победа? Трупами завалили! Чехов? Старье. Путин? – Диктатор! МВД? – Сатрапы! Россия? – Помойка! США? – Мекка! Они, как цирковые собаки, надрессированы на сочетания слов, букв, цифр. Мышление отключено навсегда, руль приварен. Только прямо. Показали – тявкай! Правильно натявкал – получи сахар.
Весь мир в простой координате. Против Серебренникова – значит за Сталина. Против Ефремова – значит за Брежнева. Против пикетов – значит за Путина. Против Венедиктова – против демократии, прогресса, рынка, свободы, ату, гони… Общественное пространство заполнено свободолюбивыми либеральными болванами, живущими в примитивном, одномерном, выхолощенном мире и оттого чрезвычайно управляемыми. Весь мир прост как 2х2, как палец, главное - клеймить.
