Страх потери, подкрепленный примером, опытом, делается гораздо убедительнее, он уходит на уровень рефлексов.
И к нему добавляется новый, неожиданный страх — страх усомниться, страх разувериться. Прежняя надежда становится уже верой — строго говоря, к этому и раньше уже были предпосылки, но теперь речь идет о свершившемся факте.
Отравление Навального как эпизод биографии Навального — такая трагическая и героическая строчка, но при этом понятная. Но отравление Навального пережили все, и оно теперь в биографии у всех. Эпизод отчаяния, эпизод страха, серьезный психологический надлом, последствия которого обществу только предстоит узнать. Не имеет значения, насколько велик сейчас круг активных сторонников Навального — равных им по убежденности в политической вере сегодня в России нет, и значит, именно они будут формировать общественную атмосферу и диктовать правила, в том числе этические, и даже фанатиками их называть не повернется язык, потому что любая их (даже их, а не только самого Навального) критика кажется сейчас соучастием если не в отравлении, то, по крайней мере, в заметании его следов. Все вопросы, которые еще несколько недель назад казались всего лишь бестактными, становятся теперь кощунственными — и кто посмеет их задать? В усталом, фрустрированном обществе образовался полноценный боевой авангард — люди, пережившие страх потери и живущие теперь этим страхом.
https://trts.io/aKKce