Действительно, если ты участвуешь в коррупционных сделках, ты о них прямо не договариваешься. Схема таких сделок построена на внутреннем знании всех участников о том, как это делается. Никто не называет сумм. Тот, кто передает деньги, должен сам знать, сколько это стоит. Если цена называется, то это как раз сигнал проблемности. Если ты приходишь и напрямую расспрашиваешь, сколько это стоит, то система воспринимает тебя как чужого и с тобой не будут иметь дела.
Но из всего этого никак не получается вывод, что коррупция - это такая сеть, где все всех знают и со всеми связаны. Это не так. Если мы говорим о типовых ситуациях - коррупция не организованная преступная сеть. Она как раз очень индивидуальна. Каждый сам по себе. Паразитируют клетки, а не огромные организмы. И в этом смысле как раз очень странно, когда журналисты пытаются говорить об организованных группах, кассах взаимопомощи. Это есть, но это совсем другие истории и уже не про коррупцию. Не каждое преступление, связанное с властью, - это коррупция.
Другое дело, что вся эта индивидуальная деятельность происходит в рамках общей культурной и социальной нормы. С одной стороны, чтобы участвовать в коррупционных сделках, ты должен быть частью этого мира, восприниматься им как свой. А с другой, мы не должны заключать никаких, даже устных, контрактов. В этой системе нет никаких гарантий для сторон. Мы много брали много интервью у бизнесменов, и для них главная проблема коррупции - это отсутствие контрактных обязательств. Когда ты договариваешься с чиновником, ты не можешь рассчитывать вообще ни на что в этой договоренности. Бизнесмен совершает сделку, но чиновник - нет. Он решает вопросы. А не предоставляет контрактные услуги.
https://trts.io/oFc8y