Рассказик написал в свете всяких дел. Юмористический.
... И когда цветы к могиле подошел возлагать Джигурда, намогильная плита как-то очень легко отъехала в сторону, и из кажущейся бездонной ямы вышел он. Нет, не так. Вышел Он. Отряхнув мундир, с которого были спороты золотые пуговицы и пришиты обычные латунные, Он поглядел на опешивших людей с красными бантами и флагами и спросил у опешивших ФСОшников: «Это кто?»
«Коммунисты, товарищ Сталин», ответил вытянувшийся в струнку боец. «Нынешние», чуть замешкавшись уточнил.
«А это?» - уточнил Он, показывая на Джигурду.
«А это – Джигурда!» уже более бодро отрапортовал боец.
«Понятно, что Джигурда, нэ слэпой» - от волнения у Него прорезался грузинский акцент – «Что он здэсь делает? Он что, тоже коммунист?»
Молчание было Ему ответом. И только превратившийся в соляной столб заслуженный артист Кабардино-Балкарии мерно покачивался под влажным декабрьским ветерком.
«А…», махнул рукой Он. Подойдя к толпе скукожившихся граждан, ткнул пальцем кажется наугад и спросил: «Ты что ли Рашкин будешь? Это твоего дружка Навального через трусы травили? Ко мне-то зачем пришел?».
Не дождавшись ответа, Он, покачав головой, пошел назад к своей могиле, повторяя «маймуно виришвило». Остановившись у одного из ФСОшников, спросил: «У вас, товарищ, покурить не будет?».
Молодой ФСОшник замотал головой: «Не курю, товарищ Сталин, да и нельзя тут….»
«Почему?», - удивился Он.
«Ну, закон такой приняли, нельзя у нас на Красной площади курить».
«Ну, если по закону нельзя, то потэрплю еще, товарищ Сталин и дольше тэрпэл».
И пошел дальше к своей могиле.
«Товарищ Сталин» - окликнул его боец – «А вы куда?». Старший ФСОшник в этом месте зримо занервничал.
«Полежу еще, посмотрю со стороны, что мнэ еще дэлать», усмехнулся человек в шинели.
«А долго?», - вдруг как-то нервно, со смесью надежды и страха спросил старший, вспомнив все свои грешки и потаенные желания навести порядок.
«Ну, как пойдет, если как сейчас, то года три, максимум пять», задумчиво сказал Он.
«А с этими что делать?», - не унимался старший, показывая на делегацию, «прикажете расстрелять?»
«Зачэм расстрэлять? Сами вымрут, не проблема это. В другом проблема»
Через мгновение наваждение рассеялось и остались только могила, гора гвоздик, да несколько десятков людей, которые оцепенело смотрели друг на друга и надеялись, что все это им только привиделось.
А старший ФСОшник, сменившись и добравшись до своей не самой шикарной квартиры, сидел, глядя на рюмку коньяка, и думал: «А что Он имел в виду, говоря, что в другом проблема»?
И мысленно писал слово «он» с заглавной буквы.
