Единственное, что можно сказать хорошего об умершем ныне Лимонове - это то, что он был человек куда более последовательный, нежели большинство его фанатов.

Покойный, как известно, был золотым пером "Известий", звонким соловьем Раши Тудей, при любой возможности заявлявшим "хорошо пытают вашего Сенцова, хорошо, но мало". И теперь все это пытаются стыдливо замылить - дескать, дед сошел с ума под конец жизни. Нет, мои дорогие, дед был в куда более здравом рассудке, нежели вы. Лишать человека субъектности в его последние 10-15 лет жизни - это вообще так себе память. И когда он, собственно, был иным? Когда ездил в Югославию, поддерживать военных преступников Караджича и Аркана? Когда писал в книгах, что лучшие люди - это менты и бандиты, а все остальные - тлен под ногами вершителей судеб? Когда фантазировал в "Другой России", как в будущем снесут все города и будут кочевать по Евразии? Или когда пускал восхищенные слюни по секте Мэнсона, убившей беременную Шэрон Тейт?

Взгляды Лимонова были просты как две копейки - это такое всратое фолк-ницшеанство. Дескать, есть "люди длинной воли", а есть те, кому на роду написано быть удобрением. Первые живут ради "истории", "величия", "империи" и т.д., вторым лишь бы пожрать. Но хоббиты должны гибнуть под копытами коней назгулов, а не права качать - это есть подлинная справедливость. Поэтому кто угодно лучше - Сталин, Гитлер, Мэнсон, Брейвик (норвежский Зигфрид!), пьяный мент в ОВД - лишь бы не "обыватель". Неудивительно, что Лимонов в 2014-ом году поддерживал урукхаев из "Беркута" против бунтующих украинских хоббитов, пожелавших уютного европейского пути. Навального Лимонов ненавидел особенно сильно именно потому, что не видел в нем "сверхчеловека", а видел взбунтовавшегося офисного хомячка, "кандидата от Шира", (и то, что такие хомячки "украли" у Лимонова протест в 2011-ом усугубляло обиду). И, разумеется, Лимонов искренне восхищался Путиным, ведь Путин - это "собиратель земель" и "объединитель церквей", оставивший след в истории. Когда Лимонов был против Путина, то думал, что Путин это "неолиберальный" преемник Ельцина, пешка олигархата, продолжающая политику компрадорства и развала империи. Но затем выяснилось, что Путин грозит кулаком Западу, аннексирует территории, сажает нелояльных олигархов, гнобит "предателей" и вообще воплощает собой раннюю программу НБП ("наши Миги сядут в Риге"). Стать путинистом для Лимонова - абсолютно последовательный шаг. Ну, конечно, ворчать еще периодически, что, дескать, недостаточно репрессий и наши танки еще не в Киеве...

Лимонов преуспел в том, чтобы заразить своим вирусом читателей - убеждением, будто "великим людям" дозволен имморализм. Но, к сожалению, не смог передать читателям свои яйца. Поэтому если сам Лимонов нес свое людоедство по жизни с гордо поднятой головой, то нынешнее нытье "умер великий писатель, давайте не будем вспоминать чем он занимался последние 10 лет" - читать просто стыдно.

Две зарисовки о ценности свободы

Чрезвычайные ситуации являются классическим местом оправдания силовых и авторитарных методов управления обществом, де только они позволяют преодолеть разброд и шатание и начать действовать скоординировано. Это интуитивно понятный, но содержательно как минимум спорный троп и тем важнее отмечать яркие контрпримеры ему. Нынешний опыт их предоставляет достаточно. Централизованные структуры, регламенты и бюрократии перед лицом настоящего кризиса — динамичного, неизученного, сложного — становятся прямыми врагами своему же населению. Сейчас у нас есть как минимум два выраженных случая структур, о которых мы можем легко сказать: если бы их просто не было, людей бы конкретно в этом кризисе умерло бы меньше.

Первый случай — национальные лицензирующие органы. Современные люди убедили себя, что мир полнится злостными негодяями, которые только и ждут, как наводнить медицинские рынки некачественными товарами, поэтому ни в коем случае нельзя продавать ничего и близко имеющего отношения к здоровью без тщательного государственного контроля. Меры этого контроля год от года усложняются, сроки регистрации удлиняются, всё больше и больше препаратов и аппаратов умирают на стадии ранней разработки. Сейчас невозможность просто взять и разработать тест привела к тому, что в самой развитой экономике мира, США тестов толком не было до последних дней, а сейчас катастрофически не хватает.

Почему? Не потому что тесты не работают, а потому что в рамках заблудшей борьбы за качество тесту недостаточно просто работать — он должен работать в куче разных условий, на разных вида материала, иначе хрен вам, а не лицензия. Почему-то чиновник, а не специалист решает, какой тест достаточно хорош, и естественно на каждом витке любому чиновнику выгодно лишь усложнить требования. Он-то не страдает от недодиагностирования людей. Вред от недодиагностики вообще сложно оценить, в то время как случаи неверно сработавших тестов можно сосчитать — понятно на что будет ориентирована любая бюрократия. С коронавирусом мы впервые вред недодиагностики увидели очень явно. Типичный случай того, что только в обычной, предсказуемой ситуации административное управление может изображать функционирование, а вот по-настоящему сложная и масштабная задача обнажает всю его ограниченность и требует свободы разработки под локальные нужды.

Второй случай — обмен биоматериалами. Возможность отвечать на вызовы и предупреждать их неразрывно связана с возможностью их изучить. Это требует совместной работы всего человеческого научного сообщества. Здесь административное управление тоже говорит: нет, ребята, как это так, просто брать и посылать друг другу то, что вам нужно. Надо назначить человека, который будет придумывать новые и новые правила, чтобы чего вдруг не пошло не так. Как и с тестами, потери человечества от всех невыполненных исследований остаются невидимыми, в обычной ситуации. Пока не наступил кризис, администратор может создавать видимость своей пользы, потому что система достаточно богата и стабильна, чтобы снести его вместе с его причудами. С коронавирусом же, когда каждый день задержки в исследованиях это изгиб траектории ведущий к сотням, если не тысячам дополнительных смертей — ужасная стоимость отказа от свободы становится явной.

Обе зарисовки показывают нам, что избитый рассказ о том, что свобода хороша только в спокойствии, а кризис требует сильной руки вполне может быть перевернул всё с ног на голову. Это в спокойствии и предсказуемости мы можем позволить себе быть несвободными, дать бюрократам и командирам возможность поиграть в управление человеческими жизнями. В кризисе же, нам требуется сила инициативы и кооперации, которую можно найти только в свободном обществе.

К этому можно добавить, что у авторитарных государств, по всей видимости, есть одно преимущество в период кризисов - они могут проводить политику железной рукой, наплевав на всякие там права и свободы. Организовать карантин, изолировать регион, сжечь всех из огнеметов, сбросить на город бомбу и забыть. Действительно, неограниченная власть способна проводить правильную политику безо всяких ограничений, эффективно распоряжаясь самым ценным из ресурсов - временем.

Однако штука вот в чем: авторитарная власть может проводить в жизнь ОШИБОЧНУЮ политику с той же самой быстротой, жесткостью и безальтернативностью. Здесь мы имеем дело с эдакой ставкой all in, "все или ничего". И здесь впору задуматься: а как часто руководство в авторитарных странах принимает правильные решения, а как часто ошибочные? Можно долго говорить о том, что правители авторитарных стран чаще окружены корыстными советниками, придворными лизоблюдами, угодливыми "экспертами" - так что, их способность адекватно воспринимать реальность весьма ограничена. Поэтому правильные решения в авторитарных странах либо следствие удачи, либо подсмотрены у соседа. В последнем случае необходимо, чтобы кризис был не новым, а стандартным - и готовые решения имелись.

Но даже при наличии типовых решений - как в случае с эпидемией - авторитарная власть может обосраться. Сейчас мы видим как авторитарный Китай, наученный своими эпидемиями, начал вводить меры карантина (хотя по началу тоже отрицать пытался). Но при этом авторитарная Россия до последнего изображала, что ничего не происходит и мы в домике. Вы чего, какой вирус? У нас на носу торжественный транзит власти от Путина к Путину. В итоге меры вводить приходится, но вводятся они гораздо позже, чем вводить их следовало.

Децентрализованные системы хороши именно тем, что они защищены лучше централизованных. И именно перед лицом кризисов. Просто потому, что там не кладут яйца в одну корзину, не играют в игру формата "все или ничего". Это так и в экономике, и в политике. Скажем, в условиях достаточно децентрализованной страны часть регионов могли бы начать бить тревогу заранее и самостоятельно вводить карантин - это уже смягчило бы удар. Но в итоге все сидят и до последнего ждут отмашку от начальства.

Вагонетка коронавируса

Ныне вырисовываются две основные стратегии борьбы с пандемией. Первая - это #flattenthecurve, подход который опирается на сочетание добровольных и принудительных мер карантина с целью максимально замедлить распространение вируса. Понятно, что вирус рано или поздно достигнет всех, однако суть в том, чтобы не создавать чрезмерную нагрузку на систему здравоохранения т.к. в этом случае возникает нехватка персонала, коек и аппаратов ИВЛ для тяжелых случаев. В результате подскакивает смертность среди группы риска (пенсионеры, диабетики и т.д.). Минусом такого подхода является то, что карантин бьет по экономике и, возможно, приведет к затяжному кризису. В качестве альтернативы можно дать вирусу распространиться побыстрее (сейчас нет 100% подтвержденных случаев повторного заражения). Результатом станет скорейшее приобретение коллективного иммунитета. При этом экономика будет продолжать функционировать. Минус - жизни людей из группы риска, которыми придется за это заплатить.

Для европейских политиков здесь выбор достаточно очевиден. Как говорил Сергей Гуриев в одном недавнем интервью, в Европе нынче принято ценить человеческую жизнь высоко. И любой политик, который в лоб заявит, что давайте, мол, пожертвуем некоторым количеством стариков и задохликов лишь бы побыстрее проскочить все без кризиса, отправится куковать на помойку истории. Такой цинизм нынче не продашь избирателю даже под модным брендом "новой искренности". С другой стороны, как пишет Александр Кынев, экономический кризис тоже может быть выражен в людских жизнях: нищета и безработица снизят доступ к той же медицине. Как быть? По сути перед нами старая-добрая проблема вагонетки. Отказаться от карантина в данном случае значит перевести стрелку, дабы принести малую жертву ради избавления от более пугающих долговременных последствий. Но, как и во всех случаях применения "вагонетки" к реальности, реальность оказывается сложнее. Какими жертвами чреват отказ от карантина - примерно понятно на опыте Италии. А вот какие последствия принесет кризис - это не очевидно. Причем эти последствия вполне себе можно смягчить. Как будто в задаче с вагонеткой вы, вместо перевода стрелки, можете броситься отвязывать людей привязанных к рельсам и при этом преуспеть. Очевидно, что в таком случае переводить стрелку не следует даже с точки зрения утилитариста.

Кому как, но мне нравится жить в мире, где правительства не готовы жертвовать даже небольшой частью популяции ради пафосных абстракций вроде "спасения экономики". Но, конечно, я живу не в тех широтах, где дело обстоит именно так. И будет не удивительно, если власти РФ в итоге выберут подход "проскочить быстрее ценой жертв". По крайней мере, плебисцит 22 апреля пока не переносят, даром, что под удар попадет самый лояльный провластный электорат. В подходе "проскочить" могут сойтись во мнении все российские элиты - и "силовики" (людоедство ради людоедства), и "системные либералы" (людоедство ради экономической эффективности).

О дефиците, спекулянтах и буржуях

Трудовая общественность твиттера и фейсбука обеспокоена: коварные спекулянты скупают медицинские маски и продают втридорога, а теперь еще, поговаривают, что богачи принялись скупать аппараты ИВЛ (искусственной вентиляции легких). Доколе проклятые капиталисты будут пить нашу кровь? В общем, Троцкий, Пол Пот, Берни Сандерс приди - порядок наведи.

Поэтому дежурное напоминание: экономика работает немного иначе. Давайте представим, что в результате кризиса (в котором в кое-то веки не виноваты жадные капиталисты) некий товар становится дефицитным - маски, респираторы, антисептики и на что у нас там еще взлетели цены. Перед нами в любом случае возникает вопрос: как нам распределить малочисленный продукт между большим количеством желающих? К примеру, пускай стоят в очередях по справедливости. Вариант не очень, тем более, что ушлые граждане начнут быстро монетизировать места в очередях (зумеры могут уточнить у бумеров, как оно было в стране советской социальной справедливости). Другой вариант: назначить ответственных чиновников, которые будут решать кому нужнее, но это тоже проходили - такая система в СССР называлась "блат", доступ к продукту получали те, у кого зять-тесть-сват завскладом (тут зумеры тоже могут уточнить у бумеров). Можно еще устраивать бои насмерть, но это, кажется, не прогрессивно. В общем, если вам нужен дефицитный товар - то вы в любом случае заплатите за него повышенную цену. Если не деньгах, то заплатите временем (очереди) или связями (блат) - что, опять же, конвертируется в деньги. Поэтому деньги - это изначально наименее конфликтный способ распределить дефицит, а регулирование цен только осложняет жизнь.

Далее, цены хороши тем, что посылают сигналы. Производителям и закупщикам понятно, что дефицитный товар - это такая штука, которой завтра нужно больше, чем сегодня. Но больше на сколько? Сколько медицинских масок нужно произвести сверх обычного числа - сто тысяч или миллион? Где это посмотреть? В скрижалях Госплана, в прогрессивном твиттере? А вот цены как раз позволяют прикинуть прибыли и издержки, просчитать, сколько именно нужно товара. Поэтому ненавистные "спекулянты" в действительности выполняют полезную функцию - они сигнализируют производителям о том, сколько товара понадобится завтра, чтобы преодолеть дефицит.

Теперь о богачах, которые (предположительно) скупают аппараты ИВЛ. Это очень плохо. Если мы представим, будто аппаратов ИВЛ всего 10 штук и больше не будет - все они произведены древними нуменорцами по утерянным технологиям. Тогда каждый аппарат ИВЛ купленный Дерипаской может не достаться Валентине Петровне - героине труда и бабушке того sjw из твиттера. Однако в действительности эти аппараты производятся, только стоят дорого. И, скорее всего, потому что производятся чуть ли не поштучно т.к. обычно потребность в них невелика. Ваш айфон стоил бы столько же, если бы производился поштучно. Но благо есть такое явление как экономия от масштаба - чем больше производят, тем дешевле обходится одна единица. В общем, к чему это все: когда буржуи в угоду своей паранойе покупают аппараты ИВЛ - они не отнимают их у других. Напротив, они позволяют производителям экономить от масштаба, в результате каждый последующий аппарат ИВЛ будет стоить дешевле и больше медучреждений смогут их приобрести. Поэтому в наших интересах, чтобы у каждого богатого дома стоял аппарат ИВЛ, а лучше по два.

Все это очевидные выводы, которые можно сделать из "экономики 101". Но проблема в том, что во время кризисов люди обращаются не к разуму, а к интуиции. Той самой, что формировалась когда-то в африканской саванне, где ресурсы (природные) были по-настоящему конечными, а их дележ был игрой с нулевой суммой (либо мне, либо тебе). Но такой подход ошибочен в мире индустрии и сложных социальных отношений. Поэтому помните: быть социалистом - значит быть дикарем.

Эффективный авторитаризм

Эпичный текст (а здесь перевод, если кому), где по буквально по дням расписывают, как китайские власти на протяжении месяца скрывали информацию о нарастающей эпидемии. Первый пациент - 1 декабря, первое заражение - буквально в течение нескольких дней. Уже в середине декабря были доказательства, позволяющие считать, что речь идет о быстро распространяющейся инфекции. Однако власти Уханя все это время твердили, будто нет никаких оснований считать, что зараза передается от человека к человеку. В январе о передаче вируса говорили уже эксперты в Гонконге, а китайцы все продолжали гнуть свою линию. Ту же версию в январе послушно озвучивал ВОЗ - дескать, нет оснований для опасений, китайцы умеют справляться с эпидемиями, прекращать поездки и торговлю не следует. Все это время из Уханя летали самолеты, разнося вирус.

Особенно впечатляет судьба одного китайского доктора, который еще в декабре разослал предупреждения коллегам, за что его вызвали в полицию и пригрозили разными карами. Причем речь идет о личных сообщениях, а не публичном заявлении - за такое там, небось, сразу расстрел. Да и китайский We Chat быстро все потрет.

В общем, все любителям эффективного авторитаризма посвящается. Действительно, когда надо эффективно загонять миллионы людей в карантин - загоняем. Но когда надо врать и скрывать важную информацию - эффективно врем и скрываем. Первое является следствием второго, но, пожалуй, не будем акцентировать на этом внимание.

В качестве бонуса еще статья о том, как отреагировала на эпидемию еще одно эффективное авторитарное правительство - иранское. Там компания Mahan Airlines, частично принадлежащая КСИР (местная гебня), доставляла китайских граждан в Китай со всего мира, с пересадкой в Тегеране. В феврале, когда уже все нормальные страны прекращали авиасообщения с Китаем. Зачем? Ну, чтобы не портить отношения с китайскими товарищами, важными экономическими партнерами. Итог - 20 000+ заразившихся иранцев.

Лучшая обзорная книга о либертарианстве (из тех, что я читал) -  это Libertarianism (Key Concepts in Political Theory), за авторством доктора философии Эрика Мака. Автор дает хорошую смесь академизма с популизмом, не впадая при этом в крайности. Из книги можно узнать а) об истоках либертарианской мысли (Джон Локк, Дэвид Юм, Дж. Ст. Милль, Герберт Спенсер) б) о современных классиках (Роберт Нозик, Фридрих Хайек) в) о критике (стороны как анархистов, так и социалистов). В общем, там понятно объясняют, что такое естественное право (в понимании либертарианцев), при чем здесь скептицизм и как можно примирить утилитаризм с ценностями свободы. Во многом на этой книге я строю свою лекцию о минархизме.

Но есть одна проблема - сейчас она доступна только на английском и только в Kindle (еще, видимо, бумагой и по почте). Издавать в России, насколько я знаю, пока никто не планирует. Однако нашлись энтузиасты, которые взялись за любительский перевод - пока у них готово только введение. Но им можно помочь - либо с самим переводом, либо донатом на этой странице.

https://www.youtube.com/watch?v=kYrAUhnNtgg&t=200s                    Обсудили с публицистом Михаилом Пожарским историю национального движения в России, субкультуру скинхедов, массовые протесты, почему русским хуже всего живется в России, а так же поговорили о действиях Навального , Рогозина, Путина. Выяснили почему книги Валерия Соловья плохие, как Егор Просвирнин должен возглавить всех националистов, и когда уже выйдет Тесак

Сегодня вышла новость: 40% жертв подключенных к аппаратам искусственной вентиляции легких в Москве (то есть, самые тяжелые случаи) - это люди моложе 40 лет. Пишут, что, дескать, думали, будто ковид-19 убивает только стариков, а оказывается и 30-летние в группе риска.

На самом деле в этом нет ничего удивительного, ведь вирус поражает пожилых людей не из эстетических соображений, а по очевидным причинам - у пожилых людей более слабое здоровье, имеются хронические заболевания, которые усугубляют проблему. Так вот есть такое понятие "морбидность" - что означает "хрупкость" или подверженность населения разным заболеваниям. Вот понятная карта ВОЗ - смертность от обычных (не заразных заболеваний). Россия, как видим, находится буквально на уровне Африки и Юго-Восточной Азии, отстает не только от Европы и США, но и от Китая.

Проще говоря, это значит, что в России уровень здоровья 40-летних может находиться на уровне европейских и китайских пенсионеров. Здесь люди к 40 годам обзаводятся теми хроническими заболеваниями, которые начинают мучить европейцев только к 60-ти. Здесь у нас складывается множество факторов: и лучшая в мире бесплатная медицина, и привычка к наиболее вредным разновидностям алкогольного досуга. Но суть понятна. При этом данные по смертности и группе риска нынче идут откуда? Правильно, из Европы и Китая. В России, Африке и Юго-Восточной Азии нужно делать поправку на морбидность - видимо, и получится примерно -20 лет.

В новом видео рассказываю о теоретических обоснованиях базового безусловного дохода. Почему государственная социальная поддержка необходима - не ради "социальной справедливости", но для обеспечения работы свободного рынка. Чем плоха нынешняя система социального государства, но почему она стабильна с точки зрения экономики. Какие могут либертарианские аргументы за базовый доход и при чем здесь нобелевский лауреат Фридрих Хайек.

Скидываться на базовый доход авторам, если что, можно тут - https://www.patreon.com/whalesplaining

#видео

Москва и Синьцзян

Кто бы сомневался, что между двумя стульями (ущербом экономике и ущербом от эпидемии) российские власти предпочтут примоститься на оба. В Москве надумали вводить жесточайшие меры карантина (при этом так его не называя). Основную опасность при эпидемии представляют собой массовые сборища (торговые центры, транспорт), но ополчились все на шашлыки, где люди собирались малыми группами. И теперь вводятся меры формата "больше трех не собираться", хотя можно было бы обойтись более мягким карантином, особенно если бы начали его заранее.

На фоне эпидемии Собянин, видимо, хочет показать себя эффективным антикризисным управленцем и показать всю мощь проведенной им цифровизации. Пишут, что для выхода из дома нужно будет устанавливать специальную программу, выдающую пропуска в виде QR-кодов. И, разумеется, собирающую ваши личные данные, чтобы потом хранить и пересылать в незашифрованном виде. "Москву превращают в Синьцзян" - пишут некоторые. Но почему в Синьцзян? Там китайское государство нынче построило концлагеря для уйгуров (о чем из российских СМИ писала "Медуза"). Однако сценарии формата "государство обрушилось всей мощью на один маленький народ" легко реализовывали и 70 лет назад, безо всякой цифровизации. И это - не всеобщая слежка и контроль, как у Оруэлла.

"Как у Оруэлла" -  еще одно популярное сравнение. Однако и у Оруэлла в "1984" не было никакого всеобщего надзора. Более-менее постоянный контроль осуществлялся только над "партией" - небольшой частью общества. Все остальные ("пролы") были предоставлены сами себе и отупляющему влиянию поп-культуры (которую, кстати, генерировали машины). Даже в воображаемой Океании всеобщая слежка была слишком сложно осуществимым проектом. А, говоря о Синьцзяне, сегодня имеют в виду скорее китайский проект "социального кредита" - тема, которая громко разошлась в западных СМИ пару лет назад. Дескать, каждому хотят впилить "электронный рейтинг". Но реальный социальный кредит далеко не так страшен, как его малюют. В действительности это множество разных локальных проектов, которые едва ли поддаются масштабированию.

Осуществлять электронную слежку за отдельным человеком сегодня легко. Но осуществлять слежку всеобщую - это требует автоматической обработки огромных массивов данных (чем должен был заниматься сноуденовский "Призм"). Однако выстроить такую систему не сумели ни США (где есть ресурсы и есть правовые ограничения), ни Китай (где есть ресурсы и нет правовых ограничений). А уж российские власти даже если закупят у авторитарных соседей пару "призмов" или систем "социального кредита", то закончится все как обычно - одну сломают, вторую потеряют. Но это однако не значит, что они не смогут попортить нам нервы в процессе.

Мир после COVID-19

Ныне много пишут о том, как изменится мир после эпидемии. Прогнозы дают самые разные: в диапазоне от полного сворачивания свобод (вирус уйдет, а государственный контроль останется) до цифровизации всего (вирус уйдет, а привычка работать удаленно останется). Однако, независимо от характера изменений, непонятно почему мир должен измениться всюду одинаковым образом? Напротив, вероятно обратное.

Черная смерть - известный кейс. Его влияние на трансформацию европейских социальных институтов описано в популярной книге Асемоглу и Робинсона ("Почему одни страны богатые, а другие бедные"). В середине 14-го века бубонная чума буквально выкосила половину населения Европы. Пришла она с Востока (как обычно): чуму перевозили блохи, блох перевозили крысы, а крыс - генуэзские купцы на своих торговых кораблях. Экономика высокого средневековья держалась на труде сервов (крепостных). Но резкое сокращение населения привело к росту спроса на труд, и вчерашние подневольные крестьяне начали качать права - требовать повышения оплаты и сокращения повинностей, угрожая уходом. Власть отреагировала ожидаемо - английский король принялся издавать статуты с одной стороны фиксирующие оплату на уровне "до чумы", а с другой грозившие тюрьмой на самовольный переход на службу к другому феодалу. Но вышло плохо - крестьяне отреагировали восстаниями. Крупнейшее восстание Уота Тайлера (1381) было подавлено, однако после этого отстала от крестьян со своими статутами. Таким образом, третьему сословию удалось отстоять свои новые права.

Иначе произошло в Восточной Европе. Там, столкнувшись с тем же дефицитом рабочих рук, знать принялась накладывать все новые повинности на оставшихся немногочисленных крестьян. И хотя в 14-ом веке между Западной и Восточной Европой не было принципиальных различий, то спустя пару-тройку веков Западная Европа массово закупала рожь, пшеницу, мясо и прочие ресурсы, которые производили в Восточной Европе крестьяне совсем затюканные в рамках "второго издания крепостного права" (оно стало куда более мрачным, чем зависимость эпохи высокого средневековья). Таким образом, одни и те же катаклизмы могут оказывать диаметрально противоположный эффект на общества с небольшой разницей в стартовых институтах. Там, где была способность к коллективному действию, результатом стало расширение свобод. А где ее не было - наоборот.

Поэтому, вполне возможно, сбудутся все прогнозы. Эпидемия даст толчок к цифровизации, развитию удаленной работы и даже введению безусловного дохода (о чем нынче говорят в Испании). Только будет это в Европе и США. А многих других ждет "второе издание крепостного права" - плохие прогнозы тоже сбудутся.

А вот здесь профессор истории из Гарварда рассказывает о том какой эффект произвела "черная смерть" на итальянские города-государства. Есть курьезные моменты - флорентийские республиканцы прославляли "леди чуму", которая избавила их от врага в разгар войны - герцога Миланского (речь про Джана Галеаццо Висконти, который узурпировал власть). Однако сегодня медицина сильно продвинулась и мы едва ли дождемся аналогичного повода поблагодарить "богородицу коронавируса".

В итальянских городах мор привел к "эффекту наследования" (т.е. понятно, что выжившие богатели просто собирая наследство). Некоторые исследователи даже полагают, что это стало основой для последующих инвестиций в науку и искусство - ренессанса.

Как и сегодня, основным методом противодействия эпидемии было социальное дистанцирование. Итальянские горожане сваливали в свои загородные вилы, где стремились переждать эпидемию (что описано в "Декамероне"). Это привычка сохранилась и после: люди продолжали вкладывать средства в загородные имения, а также проводить там время. Так изобрели "летний отдых".

Однако понятно, что технологии тех времен не позволяли так жить постоянно - требовался социальный контакт. Однако современные технологии позволяют. В другой статье на том же сайте как раз пишут, что один из возможных образов будущего - это "города из кусочков". Люди живущие в полуизоляции на больших территориях, но связанные тесными коммуникациями. Пандемия может подтолкнуть мир в эту сторону т.к. именно на крупные города приходится основная масса заболевших.

Тем временем в России начинают появляться проекты взаимопомощи. Например, такой проект запустила команда Егора Жукова (того самого из "московского дела", которого суд приговорил к трем годам исправительных работ на "Эхе-Москвы"). Суть пока проста: если вам нужна еда - вы пишите в бота и вам привозят еду. Нужны, соответственно, волонтеры и донаты.

В твиттере проект уже начали критиковать профессиональные придворные благотворители. Пишут, натурально, что все это бессмысленно, а главное - это правильно взаимодействовать с компетентными государственными структурами. В общем, если эти против, то имеет смысл быть за.

Также добавлю, что важно не только то, насколько масштабными окажутся эффекты от таких проектов. Важно еще и то, что мы как общество получим в процессе. Ведь во времена пандемии можно приобрести не только невроз и клаустрофобию, но также привычку к солидарности и коллективному действию, не инспирированную компетентным дядей сверху. Вирус пройдет, а вот умение решать свои проблемы самостоятельно - останется.

Еще один забавный прогноз о воздействии коронавируса на политическую реальность. Здесь уже прочат "правый поворот". В смысле консервативный, националистический, ксенофобский и так далее. Опираются на то, что чувство отвращения и боязнь инфекции значимо коррелирует с политическими взглядами людей. Вы, возможно, слышали про одно известное исследование (его любят цитировать на каждом заборе) о том, что у американских консерваторов миндалина более чувствительна, чем у американских либералов. Это часть мозга как раз отвечающая на эмоции вроде отвращения и страха. И здесь из той же серии. Эмоциональная боязнь инфекций заставляет людей выбирать "чистоту" и на политическом уровне: закрытые границы, белую расу, консервативные ценности и т.д.

Есть ссылки на исследования о том, что, дескать, история того как общество взаимодействовало с опасными болезнями является одним из значимых факторов предсказывающих господство тех или иных политических взглядов. В конце автор поминает эпидемию испанки и последовавший после нее расцвет фашистских режимов по всей Европе. Занятно, конечно, но чересчур редукция даже на мой вкус. Впрочем, всякий истинно-европейский сброд в диапазоне от "Альтернативы для Германии" до Ле Пен сегодня действительно вовсю пытается использовать ситуацию, обвиняя во всем политику открытых границ.

В новом видео рассказываю о том, какие полезные уроки можно вынести из нынешней ситуации с коронавирусом. О психологических экспериментах связанных с понятием "выученная беспомощность" и важности ощущения контроля для нашей психики. Как все это связано с глобальными катаклизмами, вроде эпидемий или экономических кризисов? Откуда берется стремление решать проблемы при помощи огромных централизованных структур - государств и международных организаций? Чем это чревато и почему сегодня как никогда стоит прислушаться к советам античных стоиков.

Патреон - https://www.patreon.com/whalesplaining

#видео

Пандемия дает толчок к развитию технологий массовой слежки. Канадская компания Draganfly (производят дроны) вместе с какими-то австралийскими учеными грозятся выпустить дрона, который сможет удаленно засекать лихорадку и кашель, замерять сердцебиение и давление (сложно представить как). После пандемии применения тоже найдутся. В России можно будет вооружить наркоконтроль, чтобы ловить наркопотребителей на массовых мероприятиях, например.

https://www.youtube.com/watch?v=ot2jlr3d6ug

Пионерки и авторки

Внезапно нашлась понятная статья, где подробно объясняют, чем же плохи нынешние "феминитивы" (в смысле те, которые "авторка" и форсятся фемобкомом, а не те, которые сформировались естественно). В целом посыл в том, что нынешние искусственные феминитивы нарушают неписанные правила языка и именно поэтому "режут слух" и звучат как инородное тело. В частности, рассказывают, почему "пионерка" не является нарушением этих неписанных правил, а вот "лекторка" уже является:

Слово авторка никогда до сих пор не возникало в системе русского языка потому, что и не могло возникнуть само; потому, что оно противоречит сложившимся шаблонам создания слов, неписаным законам, которые не проходят в школе, о которых могут не знать даже лингвисты. Но на подсознательном уровне они знакомы всем (ну, почти всем) носителям языка.

Авторка/лекторка/модераторка по происхождению — полонизмы. По-польски и на некоторых других славянских языках они звучат вполне нормально. По-русски, если хочется передать информацию о женском поле деятеля, то есть деятельницы, то вот в таких словах можно только -ша. Как в советском романе Веры Пановой: «Зимой ходили на работу — архитекторша в потертой меховой шубке и шапке, крановщица в ватнике и платке…» (1953). Как в дореволюционной «Петербургской газете»: «С аэродрома, на высоте 15–25 метров, авиаторша взяла направление над Гатчиной» (1911). Как только что в ВКонтакте: «Посмотрел на фэйсбуке фотки одной известной руферши, где она сидит на карнизе здания 117 метров. И захотелось тоже что-нибудь такое» (2018).

В конце, впрочем, отмечают, что возможно зафорсить и такие феминитивы, если достаточно упорно этим заниматься, и сломать об колено неформальные правила языка. Однако, как я уже когда-то писал, смысл феминитивов не в этом. А именно в том, чтобы противопоставить себя большинству носителей языка, обозначить границы секты, выстроить линию "мы и они". Именно неестественность феминитивов делает их идеальным инструментом для субкультурной изоляции.

Ковид-19 и привилегии

Исследование о том, что мужчины в категории 65+ значительно чаще подвергаются повторной госпитализации с заболеваниями легких, то есть сама принадлежность к мужскому полу здесь уже значительный фактор риска (предположительно играют роль как поведенческие, так и генетические факторы)  - https://bmcpublichealth.biomedcentral.com/articles/10.1186/s12889-019-8138-6

Американская статистика в т.ч. том, что смертность от респираторных заболеваний среди белых выше, чем среди черных - https://www.cdc.gov/nchs/data/nvsr/nvsr68/nvsr68_09-508.pdf

Все это, конечно, значит примерно ничего. Но просто интересно: никто из борцов за социальную справедливость еще не пишет, что коронавирус - это великий уравнитель и месть за белые мужские привилегии?

В мирные времена излишние государственные регуляции просто приносят убытки (но эти убытки терпимы т.к. развитый мир в целом богат), однако во времена кризисов те же регуляции оплачиваются человеческими жизнями.

Небольшой ролик от американских либертарианцев, где они рассказывают про FDA (Food and Drug Administration - их Роспотребнадзор). С началом эпидемии FDA запретило частным компаниям проводить тесты на коронавирус, а также запретило импортировать зарубежные. Тестировать могло лишь государственное CDC, что занимало неделю. В итоге вспышку заболевания в Вашингтоне удалось обнаружить в силу того, что лаборатория в Сиэтле проигнорировала указания FDA. После этого запрет сняли. Впрочем, FDA все равно накладывает ограничения на продажу респираторов и прочих важных сегодня штук (90 дней на одобрение новых фабрик по производству масок).

В конце рассказывают о том, что не FDA единым. Так, например, Американская врачебная ассоциация (по сути профсоюз врачей), совместно с правительством, искусственно ограничивают количество врачей, которых готовят (что сейчас, очевидно, ударило). Также многие города имеют специальные законы, которые ограничивают строительство новых больниц и клиник - они подразумевают, что уже существующие медучреждения должны решать, хотят ли допускать конкуренцию по соседству. В общем, американская медицина больше похожа на сговор профсоюзов и государства, нежели на свободный рынок. А публику убедили, будто медики - это такие злодеи, которые продадут вам таблетку с цианистым калием ради 300% прибыли, поэтому нужен строгий надзор.

Заканчивают, правда, на мажорной ноте: многие в США нынче игнорируют предписания FDA, некоторые штаты отменяют вредные регуляции. Это к вопросу о том, что останется после пандемии - не только массовая слежка.