Как заставить британский суд уважать суверенитет России
(Геворг Мирзаян специально для газеты
ВЗГЛЯД)
Между Россией и Великобританией разгорается новый судебный скандал. Лондон не только отказался выдать Москве бизнесмена Дмитрия Смычковского, но и требует от российских властей почти 76 миллионов рублей за этот отказ.
Дмитрий Смычковский – по мнению следствия, воровской «решала». Именно через него, как считает обвинение, передавались средства для высокопоставленных сотрудников российского МВД (в том числе и для печально известного полковника Захарченко). Попался он на передаче почти миллиона долларов бывшему главе ГСУ СКР по Москве Александру Дрыманову, его заместителю Денису Никандрову, бывшему главе УСБ СКР Михаилу Максименко и экс-руководителю СУ СКР по ЦАО Москвы Алексею Крамаренко с целью освобождения из тюрьмы криминального авторитета Андрея Кочуйкова по кличке Итальянец.
Почти все фигуранты дела были задержаны, однако Смычковский скрылся на территории Великобритании.
Тогда Генпрокуратура решила его вернуть силой, для чего подала соответствующий запрос британским коллегам. Те выполнили свой долг - в конце 2018 года Смычковский был задержан в Лондоне. Больше года британцы решали, что с ним делать – и, в конце концов, Вестминстерский магистратский суд Лондона отказал в экстрадиции бизнесмена. Боле того, и сейчас власти Великобритании собираются вернуть Смычковскому издержки, понесенные в судебном процессе (830 тысяч фунтов), а затем взыскать их с Российской Федерации.
Конечно, российские власти посылают британцев с подобными требованиями по известному адресу – например, в направлении текста Европейской конвенции о выдаче 1957 года, на основании которой и ведутся подобные дела. В Генпрокуратуре РФ пояснили, что конвенция «не предусматривает возможность компенсации расходов, связанных с рассмотрением запроса о выдаче, за счет запрашивающей стороны», а значит «с учетом этого британский суд не вправе возлагать их возмещение на РФ».
Ситуация с британцами, безусловно, неприятная. Однако, с другой стороны, поучительная. Из нее можно и даже нужно сделать ряд выводов.
Во-первых, не участвовать в заранее проигрышных авантюрах. Если кто-то надеялся, что Великобритания – на фоне наших очень сложных отношений, да еще и после «дела Скрипалей» - станет дискредитировать свой весьма прибыльный статус «страны-убежища» для всякой мрази и выдавать нам беглых преступников, то этот кто-то большой оптимист.
Во-вторых, если уж ввязываться в эти баталии, то проводить их стоит по всем правилам юридической науки. Российские юристы потребовали выдачи Смычковского – однако не потрудились железобетонно обосновать необходимость этой выдачи.
Наконец, в-третьих – и это самое главное – в России должны понять, как правильно реагировать на западную «судебную инквизицию».
Судебные процессы против России будут инициироваться даже без инициативы со стороны Москвы. Судебные приговоры будут выноситься даже без серьезной мотивировочной части (искренне верующим в торжество закона на Западе можно напомнить ошеломивший всех вердикт Стокгольмского арбитража, где было указано, что украинский Нафтогаз не должен выполнять свои договорные обязательства перед Газпромом потому, что находится в сложном экономическом положении). А значит, российская собственность за рубежом становится потенциальной заложницей, жертвой нового, «судебного» направления прохладной войны Запада против России.
Защититься можно лишь одним способом – заставить британцев и других членов «судебной инквизиции» уважать российский суверенитет и российскую собственность. Уговоры тут не сработают, поэтому нужно вспомнить Старый Завет и его принцип «Око за око». Отвечать на изъятие изъятием, на санкции санкциями, на судебные решения судебными решениями.