Почему Россия обязана помогать другим странам бороться с коронавирусом
(Геворг Мирзаян специально для газеты
ВЗГЛЯД)
В России далеко не все рады тому, что мы оказываем помощь другим странам в борьбе с вирусом.
Всем скептикам можно было бы, конечно, ответить теми тезисами, которыми объясняют российскую помощь западные СМИ и политики, пытающиеся как-то вставить эту помощь в прокрустово ложе своих русофобских методичек. Можно было бы сказать, что это не гуманитарная помощь, а своего рода инвестиции.
Во-первых, в российский образ за рубежом. Сейчас те же итальянцы и американцы видят, что россияне отнеслись к ним по-человечески – а, значит, и сами, возможно, станут относиться к россиянам по-человечески. Конечно, далеко не факт, что итальянские власти на ближайшем заседании Европейского Совета откажутся продлевать санкции в отношении РФ – однако важный шаг в этом направлении сделан.
Во-вторых, это инвестиции в слом западных предлогов. Например, оправданий для расширения НАТО, а также увеличения американского военного присутствия в Восточной Европе. Главным предлогом в обоих случаях является «русская угроза», перспективы «российских танковых колонн, отправленных на Варшаву и Берлин» - а сейчас европейцы видят, что русские не представляют угрозы. Более того, колонны российской военной техники, едущие по итальянским дорогам под российским флагом и гимном, приветствуются местными жителями. Которые относятся к россиянам не как к оккупантам, а как к спасителям.
Наконец, это инвестиции в развал коллективного Запада и его идейной привлекательности. Российская помощь той же Италии не просто подсвечивает, а прямо контрастирует с поведением других европейских стран, бросивших итальянцев на произвол судьбы в начале эпидемии и сейчас отказывающихся спонсировать восстановление итальянской экономики. И это увидели не только итальянцы (которые, безусловно, после окончания эпидемии зададут Брюсселю нужные вопросы), но и жители других стран.
Все эти аргументы, конечно, в той или иной степени правильны. Москва действительно рассматривает свою помощь отчасти как инвестицию, «мягкую силу». Но лишь отчасти. Западные СМИ никогда не признают второй, возможно гораздо более важный мотив нынешнего российского поведения – ее генетический код. Мы те, кто мы есть – народ, который всегда был соборным. Народ мира, чей «круг ответственности» простирался не только на своих родственников, друзей и даже соседей – он охватывал практически всю доступную с транспортной точки зрения для России ойкумену. А, значит, Россия не только рассматривала себя как часть большого пространства (в отличие от тех же США, которые еще сто лет назад жили в условиях «островного менталитета»), но и не чуралась это пространство конструировать. Причем, в отличие от американского «мессианства», русское всегда было конструктивным – Москва не грабила страны, а создавала там предприятия, рабочие места, повышала уровень жизни населения. Трижды Россия спасала всю Европу от смертельной внешней угрозы (один раз невольно – во время нашествия монголов, и дважды добровольно – в 1812 и 1945 годах). И сейчас, на фоне угрозы коронавируса, спасает снова.
