Либералы хуже печенегов и половцев
(Владимир Можегов специально для газеты
ВЗГЛЯД)
Социальные сети взорвались после слов Путина о терзавших Русь печенегах и половцах, с которыми мы, как заметил президент, справились, как справимся и с нынешней коронавирусной напастью.
Лично у меня, смотревшего, как и все, эта фраза Владимира Путина по ТВ, никаких особых эмоций она не вызвала. Ну, печенеги, ну половцы, почему нет? Если бы Путин сравнил коронавирус с нашествием Гитлера и Наполеона – вот это было бы действительно странно… А так, за давностью лет – эпично, мифологично, почти, как и сам этот пресловутый вирус. Одним словом, поэтика; одним словом – переживем: сбалансировано по форме и в точном соответствии с содержанием. И главное, без всяких национальных обид: где те половцы? где те печенеги? Вот именно.
Однако, у либеральных блогеров, засидевшихся и заскучавших в вынужденной самоизоляции, фраза президента вызвала неожиданно бурный выплеск креатива. Одни вспоминали полуторавековой давности речь адвоката Плевако (который впрочем, о половцах-печенегах ничего не говорил, в то время как Путин лет десять назад уже поминал их в связи с лесными пожарами, и ни о каком Плевако тогда почему-то не вспоминали), другие гадали, почему в стороне остались монголы, поляки, французы, немцы и иные двунадесять языков, третьи бросались в конспирологический поиск тайных ключей и смыслов загадочной фразы.
Что ж, вполне невинное и уместное для карантина занятие. Участвуй в этом забеге я, то не пренебрег бы отметить, что Путин обратился здесь к самым древним и сокровенным нашим корням, изящно вписывая киевскую колыбель в контекст извечного Русского мира и замыкая его на русский государствообразующий этнос.
Ну да, да, победили мы и печенегов и половцев, да и хазар, победим и коронавирус, и либеральные страхи, и даже их носителей, возможно, излечим когда-нибудь от их сакральных национальных травм, будь им две, три или даже пять тысяч лет. Все еще будет! И чего мы только не переживали: и печенегов с половцами, и французов с немцами, и нашествие монголов, и большевиков, и Троцкого с Лениным, и Чубайса с Ельциным…
Либерализм учит, что индивид совершенно самодостаточен и свободен, и не нуждается ни в каких внешних скрепах. И… И вот – мы воочию видим, как может быть смертельно напуган и исполнен паники этот самодостаточный и свободный индивид, стоит ему ощутить мало-мальскую опасность для своей драгоценной жизни, как ищет он помощи ближнего и бежит под защиту этого ненавистного и ужасного ему государства (не прекращая его, тем не менее, покусывать).
Что-то подсказывает мне и другое. Что вся эта история с вирусом скоро кончится. И что после ее окончания либерализма в нашей могучей империи станет гораздо меньше, а вот консерватизма и человеческой солидарности, сплотившейся против не мнимой, а реальной опасности – гораздо больше.