Интересно услышать мнение Валерия Федорова
@WCIOMofficial об
интервью социолога Андрея Милехина:
- Если вы меня спросите, кто сегодня похож на «среднестатистического землянина» – китаец, американец, араб, – то ответ будет: россиянин. Если уж смотреть точнее, к кому мы ближе, тут ничего нового я не скажу. Мы ближе всего к Центральной и Восточной Европе.
- Из исследования следует, не во всем мы – «среднестастические». Глобальный индекс оптимизма в 2018-2019 остается стабильным, а у нас – снизился. За счет каких факторов оптимистические ожидания россиян, после трехлетнего спада снова могут начать расти?
- Вы затронули один из самых важных показателей, которые фиксируются «Гэллап интернешнл» с 47-года. На самом деле Дж. Гэллап считал, что оптимизм – это вера в то, что завтра мы и/или наши дети будем жить лучше. В России этот индекс подвержен колебанию. Опыт показывает, что его падение, как правило, предшествует кризису, а не является последствием кризиса.
Самые низкие показатели счастья и оптимизма россиян были в 2012 году. Почему? Казалось бы, в том году все было прекрасно – высокая цена на нефть, стабильный рубль, еще не было ни санкций, ни проблем Украины.
- Но в 2014 году, после воссоединения Крыма с Россией, произошел всплеск оптимизма.
- Да, произошла некая мобилизация. Но вопрос в другом, почему в 2012-м году уровень оптимизма упал, когда с экономикой и геополитикой все было хорошо. На мой взгляд, потому, что мир сейчас устроен так, что мы хотим постоянной качественной динамики. Это проблема не россиян, а человечества в целом. Мы как человечество выжили и теперь хотим не просто жить хорошо, мы хотим жить лучше. Это принципиальное и сущностное изменение мироустройства…
Все попытки «технологизировать» опросы вели только к ухудшению. В профессиональном социологическом сообществе обсуждается запрет на использование онлайн-опросов. Они дискредитируют опросные техники. Сейчас провести опрос может кто ни попадя, не соблюдая никаких процедур, выставляя любые данные, называя это социологическим опросом и ссылаясь на профессиональные инструменты.
Есть мнение, что социологическая деятельность требует сертификации и лицензирования. Сегодня вершина социологических техник – это панельные исследования. Когда системно и глубоко можно измерять поведение различных социальных групп, видеть взаимосвязь событий, реально считать эффективность маркетинга и коммуникаций. Наша Romir Single Source Panel уже сегодня позволяет на основе онлайн-замера поведения 40 тысяч россиян в 220 городах измерять поведение в сфере общественных отношениий, рынке, интернете и медиа. Это дает огромный массив структурированной и репрезентативной информации.
С другой стороны, нельзя отрицать того, что мир становится более открытым и накапливается огромное количество информации, где наши инструменты будут выполнять новые миссии – верификации, калибровки, обогащения данных. Я говорю про bigdata и smartdata. Сотовые операторы, соцсети, банки, программы лояльности ритейлеров несут огромное количество информации по поведению людей. Другое дело, что между собой эти данные плохо стыкуются, ограничения по защите персональных данных, объемы и качество базы не позволяют реально произвести монетизацию.
Даже если ты Сбербанк, ты все равно не видишь всё финансовое поведение россиян, а тем более не можешь склеить с геолокацией, которая есть у сотовых операторов, или психографиками, которые можно вытащить у одной из соцсетей.
- Социологи могут аккумулировать все данные?
- Вернусь к нашему примеру про кастрюлю супа. У «Сбербанка» есть цистерна воды, у «Мегафона»– две тонны картошки, у «Вконтакте» – два мешка соли. Сама по себе эта вода ничего не значит. Если смешать ее с «картошкой» Мегафона и посолить, то получатся жидкие щи. Для того, чтобы сделать вкусный борщ, надо собрать эти компоненты по одному рецепту и правильно перемешать. Только тогда ты реально будешь знать, что происходит в обществе...