Время стрессов и страстей мчится все быстрей в лентах новостей
(Алексей Алешковский специально для газеты
ВЗГЛЯД)
В жизни, конечно, мало однозначного. Но нравственные ориентиры задают не политические убеждения, а система ценностей. Ведь что такое хорошо, а что такое плохо, мы узнаем значительно раньше, чем знакомимся с разными политическими платформами. Наверное, это не феномен сегодняшнего дня, но всегда удивительно, когда система ценностей мимикрирует в зависимости от предмета обсуждения или контекста, как в бессмертном рассказе А.П. Чехова «Хамелеон». Вот, например, совершенно анекдотическая история с профессором Гусейновым, который неожиданно прославился, назвав русский язык «клоачным».
По сути-то он действительно говорил о засоренном языке, но так как его политическая филиппика оказалась витиеватой до потери всякого смысла, оппоненты решили не заморачиваться, а воспринять слова буквально – и нельзя сказать, что не имели на то никаких оснований. В своих (весьма косноязычных) постах и колонках филолог постоянно бахвалится тем, как не любит эту страну, в которой задерживается исключительно из-за куска хлеба. Что само по себе очень смешно, поскольку в контексте его разоблачительного по отношению к «кровавому режиму» пафоса подобное поведение можно охарактеризовать только как коллаборационизм. Ну или сопротивление за государственный счет – кому как нравится.
По счастью, нигде не написано, что каждый, проживающий в России, должен ее непременно любить и постоянно это демонстрировать. Хотя нашу прогрессивную интеллигенцию почему-то жутко бесят русские, которые, живя на Западе, выказывают патриотические чувства или, что самое страшное, критикуют власти страны проживания: «Не нравится, валите!». Забавно, что на родине подобные высказывания в собственный адрес «люди с хорошими лицами» расценивают не иначе, как травлю.
Рабство – это потребность в единомыслии. Рожденные в СССР, мы – долгое эхо друг друга. Слушать и уважать оппонентов – роскошь, и в «цивилизованных странах» не всем доступная. Нам бы для начала признать за другими право на собственный выбор и отличные от наших мнения. Граница между нашей и вашей свободой – не Берлинская стена. Ее разрушать не надо.