Почему Китай не введет войска Афганистан?
(Геворг Мирзаян
специально для газеты ВЗГЛЯД)
Китайцы не собираются заниматься просвещением Афганистана и, тем более, строительством там государства и государственных институтов. Ибо строить все это более-менее успешно можно лишь на соответствующем ментальном фундаменте, когда народ обладает государственным сознанием. В Афганистане же сознание племенное и клановое, поэтому государственное строительство там будет проходить на песке – то есть поглощать все новые и новые ресурсы без какого-то позитивного результата.
Китайцы не собираются и оккупировать Афганистан для того, чтобы там доминировать. В Пекине понимают, что, во-первых, их ресурсы ограничены. Во-вторых, китайские элиты не считают Афганистан «своей» территорией (в отличие, например, от региона Юго-Восточной Азии, являющегося, по мнению Пекина, эксклюзивной китайской сферой влияния). Что нужно китайцам от этой страны? Не так уж много.
Во-первых, чтобы афганские власти (будь то талибы или кто-нибудь еще) не поддерживали уйгурских сепаратистов в китайском Синьцзяне. Морально, материально и территориально – предоставляя афганскую территорию (которая граничит с Синьцзяном) под базы для воюющих против Пекина уйгуров. И, по всей видимости, талибы этим заниматься желанием не горят.
Во-вторых, китайцам нужно, чтобы афганские власти не нападали на среднеазиатские государства. Талибы испытывают колоссальную личную неприязнь к, например, Эмомали Рахмону, поддерживающему в Афганистане их врагов из числа таджикских полевых командиров. Поэтому его неприкосновенность будет предметом переговоров.
Наконец, в-третьих, китайцам нужно, чтобы Афганистан не стал рассадником исламизма в регионе. В Кабуле могут принимать какие угодно шариатские законы, это их право, но они не должны совершать поползновений по экспорту религиозного радикализма в ту же Среднюю Азию. Регион, который рассматривается Китаем как его «задний двор», источник энергоресурсов и транзитная территория для экспорта китайских товаров в Европу по суше, в обход американских морских баз и авианосцев. Регион, в котором Китаю нужны исключительно светские, стабильные (пусть даже и не демократические) государства.
Однако если Китай будет решать эту проблему через попытки сменить режим в Кабуле или хотя бы через международную интервенцию, то он лишь плеснет керосина в процесс исламизации Средней Азии. В случае войны в Афганистан сразу же начинают съезжаться различные джихадисты и террористические группировки, желающие отметиться на поле войны с неверными. Они обосновываются, закрепляются на земле и начинают преследовать свои собственные интересы – в том числе и по использованию Афганистана как плацдарма для операций в регионе.
С другой стороны, если никакой интервенции не будет, то иностранным джихадистам на афганской земле придется несладко. Для пуштунских племен любой, кто приходит с оружием на их землю – будь то американец или араб – является интервентом. Со всеми вытекающими и вылетающими. Поэтому если талибов не трогать, если с ними договориться, то они сами могут выбросить всех джихадистов со своей земли.
Ключевое слово тут, конечно «договориться». Некоторые скажут, что талибы – террористы, с ними не договоришься. Однако талибы (движение «Талибан» признано в РФ террористической организацией и запрещено) готовы договариваться с Китаем, и не потому, что они его любят, а потому, что он им очень-очень нужен. Ведь в нынешних условиях мало кто настолько «всеяден» и богат, что готов вкладывать более-менее серьезные суммы в их страну – а китайцы, судя по некоторым данным, могут инвестировать в Афганистан миллиарды долларов.
