Слухи о смерти литературы верны, но преждевременны
(Дмитрий Грунюшкин специально для газеты
ВЗГЛЯД)
О близкой смерти литературы говорят уже давно. Тиражи книг стремительно падают, один за другим разоряются книгопродавцы.
За какие-то лет 10-15 изменилось все. «Пилить видосы» и вести «влоги» теперь может любой школьник или оленевод. Преграды исчезают, как снег в конца марта. И это приговорило «текст».
Совсем недавно блогеры были властителями дум. Но их стремительно стали вытеснять подкастеры. Но их век оказался еще короче - видеоблоги вышибли их с занятых высот быстрее, чем ВКС выбили «бармалеев» из Алеппо. Самые популярные на ютубе ролики - это видеоинструкции. Читать инструкцию к бензопиле? Да там хрен чего поймешь. Даже с картинками. А вот человек тебе пальцем показывает, куда жать и за что дергать.
Многие студенты уже предпочитают получать знания не из учебников, а из видеокурсов. Онлайн-школы по написанию сценариев, добыванию огня алюминиевой ложкой или стрижке собак уже начинают вытеснять традиционные каналы получения навыков и профессий.
Умение излагать мысли на бумаге или даже в текстовом редакторе становится уделом элиты. Буква стремительно уступает позиции визуальному способу получения информации. Даже умение расписаться скоро не будет остро необходимым - ведь можно завизировать все отпечатком пальца или снимком сетчатки глаза.
Так что, это смерть литературы? Ну почему же? Литература не умрет. Но будет вынуждена измениться. Аудиокнги давно уже популярны. Но со временем писатели, которые хотят донести себя, свои мысли и чувства, рассказать свои истории, будут изменять свои произведения в целях возможности усвоения их в визуальной форме. Это будет синтез литературы, театра и видеоблога. Писатели будут сами читать свои произведения, а лучше нанимать артистов или делать некие видеоклипы или даже фильмы. В конце концов, технологии развиваются в таком направлении и такими темпами, что слепить фильм, где у тебя будут играть, как настоящие, Аль Пачино и даже Данила Козловский, скоро будет проще, чем придумать для них достойную историю.
А то, что народ станет неграмотным и будет писать с ошибками - неприятно только грамотеям и граммар-наци. Важнее ведь понимать, чем писать без ошибок. Это не утеря языка, это его трансформация. Даже человек, плохо знающий правила грамматики, может ценить хорошую литературу.
Вот вы сами любите музыку? А ноты знаете? А сольфеджио? Вот я и не знаю. А музыку люблю. Так и тут.
Люди всегда будут хотеть слушать интересные истории. А для этого нужны те, кто умеет их сочинять. А форма - это уже вторично.