Как Русская армия превратилась в неуправляемую озверевшую толпу
(Тимур Шерзад специально для газеты
ВЗГЛЯД)
3 декабря 1917 года произошло вопиющее, по меркам даже столетней давности, событие – солдатско-матросская толпа буквально растерзала командующего сухопутными вооруженными силами страны генерала Николая Духонина. Это ярко свидетельствовало о смене эпох.
Взяв власть в октябре 1917-го, большевики приступили к исполнению главного своего обещания – установлением мира с неприятелем.
Обратиться к неприятелю с предложением о переговорах поручили Верховному главнокомандующему, сидящему в могилевской Ставке, генералу Николаю Духонину. Тот, воспитанный в царских воинских традициях, идею переговоров с врагом не оценил. А чуть позже вообще объявил, что советское правительство ему не указ, а принимать такие решения может только избранное Учредительное собрание, которое и должно определить судьбу страны. И, в том числе, вопросы войны и мира.
Большевики такой ответ не оценили, и сместили Духонина с поста Главковерха. Взамен ему в Могилев был отправлен тандем из прапорщика Крыленко (занимавшегося, по сути, агитацией), и просоветски настроенного генерала Бонч-Бруевича, который и был реальным главнокомандующим, руководя армией с должности начштаба в Ставке.
Но, пока преемники еще не прибыли, у Духонина было какое-то время. Он попробовал организовать сопротивление, но внезапно для себя обнаружил, что солдатская масса в Ставке и на фронте практически неуправляема. Все хотят дальнейших революционных преобразований, мира, а верные ему подразделения крайне малочисленны, и, возможно, не так уж надежны, как кажется на первый взгляд.
И тогда Духонин сделал свой последний действенный ход – он выпустил из Быховской тюрьмы арестованных мятежников – Корнилова, Деникина, Маркова, и других. То есть, тех самых людей, что будут стоять у истока белого движения на юге России. И этот шаг оказался для Духонина роковым, а стране дал хоть какую-то надежду. Узнав, что ненавистный Корнилов исчез, солдаты и матросы пришли в ярость.
Версии событий разнятся – одни говорят, что Духонина выволокла из штабного вагона орава разъяренных матросов. Другие – что тот сам вышел к толпе, попытавшись к ней обратиться - и был проткнут штыком. Но все сходятся в том, что бывший Глаковерх был линчеван самым зверским образом, а на теле осталось множество тяжелых ранений.
Корнилов, Деникин и компания не только не были пойманы, но и успешно добрались до Дона и принялись сколачивать первые белые армии – потом они разрастутся, едва не дойдут до Москвы, и будут сопротивляться аж до 1923 года.
Так что если Духонин и хотел ценой своей жизни повлиять если не на смысл, то хотя бы на накал происходящих в стране событий, то ему это вполне удалось.