посетила вновь открывшуюся коллекцию фрика, которая на время реставрации и расширения его особняка в стиле бозар (на пятой авеню) переместилась в совсем другое историческое здание: бруталистский зиккурат марселя брёйера (на мэдисон-авеню).
немного предыстории:
здание по 945 мэдисон-авеню было спроектировано для музея уитни, который просуществовал по адресу почти 50 лет. затем ему стало совсем тесно, поэтому, переехав в 2014-м в роскошную махину от ренцо пиано, в освободившееся здание брёйера вскоре заселился музей метрополитен, который тоже жаждал экспансии. однако низкая посещаемость и астрономическая стоимость содержания стремительно подкосили совриск-филиал. так анонс о реставрации музея фрика обернулся спасением аж двух институций: метрополитен сдал убыточное помещение в субаренду, а фрику нашёлся временный дом, и всего на пять кварталов севернее.
логистика переезда, в общем, выстроилась органично и целесообразно, чего нельзя сказать о переносе коллекции, если руководствоваться вкусами самого коллекционера. а руководствоваться ими приходиться, как это ни старомодно. одно дело — зайти в заведомо осовремененное музейное пространство, и совсем другое — видеть в серых залах собрание, которое с начала двадцатого века висело в полностью и пышно меблированном доме промышленного магната.
рада доложить, что от перестановки мест слагаемых сумма действительно не меняется. изменилось восприятие, в лучшую сторону. именно неуместность (она, повторюсь, обусловлена исторически сложившейся спецификой развески) коллекции фрика в минималистичном пространстве брёйера сыграло на руку и объектам, и архитектуре, которые теперь эффектно оттеняют друг друга. полотна в громоздких рамах в чём-то стали казаться массивнее и грандиознее, зато теперь дышат свободно.
фотографировать внутри по-прежнему нельзя (reject modernity embrace tradition), поэтому в доказательство привожу интерьерные снимки «до» и «после» на примере моей любимой работы в собрании, св. франциск в пустыне (ок. 1476–78) джованни беллини.
немного предыстории:
здание по 945 мэдисон-авеню было спроектировано для музея уитни, который просуществовал по адресу почти 50 лет. затем ему стало совсем тесно, поэтому, переехав в 2014-м в роскошную махину от ренцо пиано, в освободившееся здание брёйера вскоре заселился музей метрополитен, который тоже жаждал экспансии. однако низкая посещаемость и астрономическая стоимость содержания стремительно подкосили совриск-филиал. так анонс о реставрации музея фрика обернулся спасением аж двух институций: метрополитен сдал убыточное помещение в субаренду, а фрику нашёлся временный дом, и всего на пять кварталов севернее.
логистика переезда, в общем, выстроилась органично и целесообразно, чего нельзя сказать о переносе коллекции, если руководствоваться вкусами самого коллекционера. а руководствоваться ими приходиться, как это ни старомодно. одно дело — зайти в заведомо осовремененное музейное пространство, и совсем другое — видеть в серых залах собрание, которое с начала двадцатого века висело в полностью и пышно меблированном доме промышленного магната.
рада доложить, что от перестановки мест слагаемых сумма действительно не меняется. изменилось восприятие, в лучшую сторону. именно неуместность (она, повторюсь, обусловлена исторически сложившейся спецификой развески) коллекции фрика в минималистичном пространстве брёйера сыграло на руку и объектам, и архитектуре, которые теперь эффектно оттеняют друг друга. полотна в громоздких рамах в чём-то стали казаться массивнее и грандиознее, зато теперь дышат свободно.
фотографировать внутри по-прежнему нельзя (reject modernity embrace tradition), поэтому в доказательство привожу интерьерные снимки «до» и «после» на примере моей любимой работы в собрании, св. франциск в пустыне (ок. 1476–78) джованни беллини.
