Ну вот ответ на вопрос, почему Нотр-Дам жальче, чем Кондопогу. Почему на один памятник мы собираем деньги, а на другой -нет. Ответ дал Булгаков своей знаменитой фразой "рукописи не горят".
Дело в том, что Нотр-дам - это не архитектура. Это рукопись, это факт литературы, а церковь в Карелии - увы, нет.
На самом деле, Собор Парижской богоматери, конечно, не такой светлый, каким мы его представляем и не такой значимый в архитектурном смысле (к примеру, парижский же Сан-Шапель это более яркий пример пламенеющей готики). Но мы смотрим на него восхищенными глазами Гюго.
В свое время Нотр-Дам даже хотели снести и спас его - Виктор Гюго, написав "Собор парижской богоматери". Именно поэтому сегодня мы собираем на него деньги всем миром, всем народом, позабыв о наших родных святынях: мы подчиняемся закону, сформулированному Булгаковым. Рукописи не должны гореть. А значит, Нотр-Дам должен быть.
ЗЫ: Поэт Мария Ватутина в ФБ написала возмущённый пост. Поэтесса обиделась на то, что люди принялись осуждать поэтов, написавших волну стихов после пожара в Нотр-Даме.
Значит, надо было сначала написать про своё, родное? Про Кондопогу? Про парадное, где Лермонтов написал Бородино? И только после этого можно было бы откликнуться на Нота-Дам? - вопрошала Ватутина.
Не так утрировано, но смысл в этом есть. Сейчас, когда по всему миру уничтожаются святыни, хорошо бы поэтам и впрямь взяться за перевод архитектурного фонда в фонд поэтический. Целее будет.
https://m.kp.ru/daily/26968.4/4023274/?fbclid=IwAR1-_w2qDA5DMMiTFRqGa0gPcSX58ee6Xx79zeWLZOHB77tliESUIOI_BIc