Соррентино — прекрасный пример того, как гений расцветает, подключившись наконец к кодам и матрицам своей культуры и забив на то, чего мир от него ждет.
Он экспериментировал, искал себя, пытался делать что-то в Голливуде (фильм с Шоном Пенном, неудачный) — а потом послал это все подальше и начал снимать в Италии, как итальянец и про итальянцев. Вытащив на свет кажущиеся архаичными приемы неореализма, и назначив себя, по сути, преемником Феллини и Антониони.
И чудо немедленно случилось — «Великая Красота», сделанная абсолютно не по голливудскому канону, взяла «Оскара». А сейчас он снимает то, что только он и может снимать: историю про Ватикан, про всех этих пап и кардиналов, которых так любил показывать Феллини.
Ваш папа, говорит Соррентино, может быть кем угодно. Хоть американцем, хоть немцем, хоть португальским гомиком. Но Ватикан наш, римский, и никто никогда не поймет его метафизику, его дух и его эротику так, как мы.
https://t.me/oversized_shirts/3870