Значительный слой рэперов были лояльны власти и остаются и были интегрированы в определённые коммерческие коммуникации, в частности Баста и Хаски, что не мешало им участвовать в оппозиционных высказываниях на вполне лояльных власти проектах.
А во-вторых, инициатива гонения на рэперов исходила от спецслужб и Центра Э Министерства внутренних дел, в то время как политической блок Администрации президента и гражданское руководство были за то, чтобы помирится с рэперами,. Здесь надо отметить позицию первого заместителя руководителя АП Сергея Кириенко. С одной стороны власть боится рэперов как неподконтрольный им культурный пласт. Если кинематограф, театр, отчасти зависят от государства, поттому что без госфинансирования они не существуют в известных масштабах
То рэп культура существует без госфинансирования. Она апеллирует только к своей аудитории и финансово зависит только от неё. А Владимир Путин не любит всё, что от него не зависит. Финансово или как-то ещё; В этом смысле опасность есть, ведь рэп это раскрепощение мозгов. Он играет такую же роль , которую играл рок».
А после срывов произошло важное структурное событие. Рэперы впервые в российской истории выступили как протестная социальная группа. Рэпер Оксимирон созвонился с коллегами и предложил выступить единым фронтом за право свободно исполнять свою музыку. За свободу песни вышли Фьюз из Креков, Касс из AVG, Бледный из 25/17, Noize, Баста и даже Жиган. Без лишнего пафоса это событие можно назвать историческим для молодёжной культуры. Ведь ранее разрозненная социальная группа поставила общие высокие идеи выше личных корыстных. Хотя рэпер Гнойный – победитель в батле с Оксимироном ехидно заметил, что мотивацией организатора являются шкурные интересы – ведь как же тогда зарабатывать если концерты будут отменять? А по мнению, Славы Гнойного, все размышления Окси о свободе слова перечёркиваются его участием в документальном фильме Жигана, человека, который за дерзкие слова, приехал к другу и коллеге Оксимирона и поставил того на колени. И унижал того. На камеру.
Но оставим каверзные наблюдения трикстерам. Важно то, что это событие без пафоса можно назвать историческим в жизни молодёжи…
Как-то в незапамятные времена рэпер Гуф, чей публичный имидж и творчеств крутится вокруг наркотиков в треке «Моя игра» описывает своё попадание в психиатрическую больницу. В горячечном бреду он описывает врачу как будет устраивать хип-хоп переворот, как поедет в аэропорт за посылкой из Амстердама , а потому поедет в Госдуму с докладом. Но доктор не поверил участнику группы Центр и вколол ему сильное успокоительное. Что доктор посчитал тогда странным сейчас сказать трудно, но со стафом у Гуфа всегда было нормально, группа Центр действительно устроила шороху в хип-хопе, а участники группы действительно отправились в Госдуму.
Темой дискуссии стала беседа с рэперами. Власть хотела ретироваться, начать диалог, устранить непонимание. Как заметил публицист Новой газеты – опер не может разговаривать с рэпером и поэтому в качестве переговорщиков выступил депутат Михаил Дегтярёв и Мария Воропаева из молодёжного парламента.
И знаете, говорили они, а стыдно почему-то было мне.
Господин Дегрярёв – главный от власти, представитель комитета по делам молодёжи, спорта и туризма, пришёл позже всех. Очень важно взять с собой кофе.
Очень вальяжно сел за стол. Сказал ничего не значащие слова не ответив ничего конструктивного. А ешё потом он ушёл. Раньше всех. Наверняка были какие-то важные дела, чем дискуссия по самой актуальной молодёжной проблема его профильного комитета.
Хотя нет, он ушёл не прям сразу. Рассказал полуматерный стишок – пытаясь показать что он такой свой для молодёжи. Сказал что-то про ЛДПР. Мол, мы-то нормальные, это всё они, другие… И чуть позже ушёл.
И он совершенно не понимает что происходит. К вам пришли те немногие, кто с рисками для своей репутации, хотели от вас понимания и содействия. Но не получили ничего.
Это было ещё один пример непрофессионализма и самодовольствия в молодёжной политики.
Один из.
И казалось бы, недальновидность и топорность наше всё.
А во-вторых, инициатива гонения на рэперов исходила от спецслужб и Центра Э Министерства внутренних дел, в то время как политической блок Администрации президента и гражданское руководство были за то, чтобы помирится с рэперами,. Здесь надо отметить позицию первого заместителя руководителя АП Сергея Кириенко. С одной стороны власть боится рэперов как неподконтрольный им культурный пласт. Если кинематограф, театр, отчасти зависят от государства, поттому что без госфинансирования они не существуют в известных масштабах
То рэп культура существует без госфинансирования. Она апеллирует только к своей аудитории и финансово зависит только от неё. А Владимир Путин не любит всё, что от него не зависит. Финансово или как-то ещё; В этом смысле опасность есть, ведь рэп это раскрепощение мозгов. Он играет такую же роль , которую играл рок».
А после срывов произошло важное структурное событие. Рэперы впервые в российской истории выступили как протестная социальная группа. Рэпер Оксимирон созвонился с коллегами и предложил выступить единым фронтом за право свободно исполнять свою музыку. За свободу песни вышли Фьюз из Креков, Касс из AVG, Бледный из 25/17, Noize, Баста и даже Жиган. Без лишнего пафоса это событие можно назвать историческим для молодёжной культуры. Ведь ранее разрозненная социальная группа поставила общие высокие идеи выше личных корыстных. Хотя рэпер Гнойный – победитель в батле с Оксимироном ехидно заметил, что мотивацией организатора являются шкурные интересы – ведь как же тогда зарабатывать если концерты будут отменять? А по мнению, Славы Гнойного, все размышления Окси о свободе слова перечёркиваются его участием в документальном фильме Жигана, человека, который за дерзкие слова, приехал к другу и коллеге Оксимирона и поставил того на колени. И унижал того. На камеру.
Но оставим каверзные наблюдения трикстерам. Важно то, что это событие без пафоса можно назвать историческим в жизни молодёжи…
Как-то в незапамятные времена рэпер Гуф, чей публичный имидж и творчеств крутится вокруг наркотиков в треке «Моя игра» описывает своё попадание в психиатрическую больницу. В горячечном бреду он описывает врачу как будет устраивать хип-хоп переворот, как поедет в аэропорт за посылкой из Амстердама , а потому поедет в Госдуму с докладом. Но доктор не поверил участнику группы Центр и вколол ему сильное успокоительное. Что доктор посчитал тогда странным сейчас сказать трудно, но со стафом у Гуфа всегда было нормально, группа Центр действительно устроила шороху в хип-хопе, а участники группы действительно отправились в Госдуму.
Темой дискуссии стала беседа с рэперами. Власть хотела ретироваться, начать диалог, устранить непонимание. Как заметил публицист Новой газеты – опер не может разговаривать с рэпером и поэтому в качестве переговорщиков выступил депутат Михаил Дегтярёв и Мария Воропаева из молодёжного парламента.
И знаете, говорили они, а стыдно почему-то было мне.
Господин Дегрярёв – главный от власти, представитель комитета по делам молодёжи, спорта и туризма, пришёл позже всех. Очень важно взять с собой кофе.
Очень вальяжно сел за стол. Сказал ничего не значащие слова не ответив ничего конструктивного. А ешё потом он ушёл. Раньше всех. Наверняка были какие-то важные дела, чем дискуссия по самой актуальной молодёжной проблема его профильного комитета.
Хотя нет, он ушёл не прям сразу. Рассказал полуматерный стишок – пытаясь показать что он такой свой для молодёжи. Сказал что-то про ЛДПР. Мол, мы-то нормальные, это всё они, другие… И чуть позже ушёл.
И он совершенно не понимает что происходит. К вам пришли те немногие, кто с рисками для своей репутации, хотели от вас понимания и содействия. Но не получили ничего.
Это было ещё один пример непрофессионализма и самодовольствия в молодёжной политики.
Один из.
И казалось бы, недальновидность и топорность наше всё.
