Памятники – это, конечно, не пустяки. Памятники – это смыслы. Так вот, по поводу памятника на Лубянской площади. 25-го февраля москвичам предложат начать выбирать между кровавым большевицким кощеем и проордынским князем-антизападником, чья деятельность оценивается неоднозначно. Дзержинский или Александр Невский, третьего не дано. Таким образом, Москва обречена на очередной тупиковый символ: если не перво-чекист, то тогда – любимый герой евразийцев, обретший новую медийную жизнь при Сталине.
Разумеется, никто и не вспомнил, что в этом году, 13-го марта, исполняется 140 лет со дня убийства левыми психопатами императора Александра Второго. Почему-то это имя никто не хочет делать объединяющим: государь-реформатор, освободитель крестьян (следующий шаг совершат только при Столыпине), творец нового суда и местного самоуправления, архитектор буржуазно-монархической и вот-вот почти конституционной России. Памятник ему уже есть – возле храма Христа Спасителя, работы Рукавишникова (в открытии, кстати, принимал участие Борис Немцов). Там, возле ХХС, его толком никто и не видит. Перенести на Лубянку – не проблема.
Однако понятно, что этот царь – не та фигура, чтобы стоять в горнем средоточии нынешнего российского космоса. В отличие от Феликса и Невского, Александр Второй не укладывается в конъюнктуру «текущего момента», и видеть гордую спину царя-либерала из окон своих служебных кабинетов кое-кто вряд ли пожелает. Впрочем, они по-своему правы: в качестве фона для такого памятника уместнее было бы страховое общество «Россия», а не нынешняя организация – историческая наследница Дзержинского, официально ведущая родословную от декабря 1917-го. Царь-освободитель с эдакими соседями за спиной – в этом было бы что-то пародийное. Именно Дзержинскому, ну по всему, там пока самое место.
Однако восстановление идолища красного палача-русофоба, если таковое произойдёт, станет чудовищным, позорным моральным крахом. Не может считаться нормальным город, где заново ставят памятник основателю ВЧК, и где уже есть улица Александра Солженицына, написавшего «Архипелаг ГУЛАГ». Но и Невский, который будет хмурить брови в направлении Запада, и работать на соответствующие скрежещущие стереотипы – не вариант. Поэтому правильнее всего – вернуть ФОНТАН. Тот самый милый дореволюционный лубянский фонтан – как память о России, Которую Мы Потеряли. Которая так и не успела состояться. Фонтан – лучшего мы не достойны. Фонтан ностальгии – он, вообще-то, не менее, чем Соловецкий камень бесил бы новых большевиков и старых совков.
