Чем России запомнится Меркель?
(Василий Федорцев специально для газеты
ВЗГЛЯД)
За шестнадцать лет в Германии выросло целое поколение молодежи, которое знает только одного канцлера — «мамочку». И Меркель этому прозвищу вполне соответствует. Немцам она также запомнится придуманным все той же молодежью неологизмом «merkeln», что означает «ничего не делать» или «откладывать на потом». Даже в кризисных ситуациях канцлер всегда действовала очень неторопливо, балансируя на различных интересах и избегая слишком быстрых и слишком решительных действий.
Специфический «меркелевский» стиль еще лучше заметен во внешней политике, и на примере российско-германских отношений, возможно, в первую очередь. В начале канцлерства Меркель у нас было стратегическое партнерство и планы единой экономической зоны «от Лиссабона до Владивостока». Затем — «охлаждение» 2012 года, которое, не успев закончиться, сменилось украинским кризисом со всеми его последствиями. Теперь же Москва и Берлин находятся, по сути, по разные стороны новой «холодной войны», а бундесвер защищает «восточный фланг» НАТО на границах с Россией.
Но несмотря на бурные политические события, все это время отношения оставались достаточно стабильными, или даже лучше сказать «ровными» — в них, за редким исключением, не было каких-то сильных обвалов или, наоборот, подъемов. В основе этой российско-германской стабильности лежат, конечно, экономика и энергетика.
Меркель никогда не спешила идти навстречу российским предложениям, даже во времена, когда отношения были хорошими, но она и не торопилась рвать связи после того, как ситуация начала накаляться. Канцлер только в конце 2013 года признала, что Украину нельзя ставить в положение жесткого выбора между Россией и ЕС.
Спустя несколько месяцев, уже в 2014-м, Германия после долгих раздумий согласилась ввести экономические санкции против России, но потом всячески сдерживала сторонников их ужесточения, а заодно и американцев, которые порывались начать поставки оружия на Украину.
Все последующие годы отношения Германии с Россией постепенно ухудшались, однако винить в этом Меркель было бы неверно. Канцлер, в типичной для себя манере, следовала за развитием событий и балансировала между различными интересами и позициями — немецкой экономики, «адвокатов» и «критиков» России внутри Германии, а также партнеров Берлина по Евросоюзу и НАТО.
У Меркель, конечно, были подходящие моменты для того, чтобы переломить ситуацию, но она либо не захотела этого сделать, либо просто предпочла не совершать резких движений и лишний раз «не обострять». В любом случае, решительность, способная перевернуть историю и свойственная в прошлом многим немецким канцлерам — это совсем не «меркелевский» стиль.
В отличие от своих предшественников, Меркель не запомнится какими-то особыми прорывами в отношениях с Москвой, но ее заслуга уже хотя бы в том, что в очень непростой политической обстановке она смогла сохранить особый характер этих отношений. А значит, и основу для будущего «потепления», которое вполне может наступить в ближайшие четыре года — если на выборах в Бундестаг победят социал-демократы и новое правительство возглавит Олаф Шольц. Ну, а если к власти придут «Зеленые», то у нас, наверняка, будет достаточно поводов вспомнить, что Меркель с ее очень взвешенным политическим стилем была, в принципе, не самым плохим канцлером.
