🇳🇬
«Потерянное колено», или об одном неожиданном союзнике ИзраиляРанее уже приходилось писать про
иранские и
ливанские сети влияния в Нигерии и Западной Африке; в свете же очередной эскалации в отношениях Израиля и Палестины любопытно, как этот острый ближневосточный конфликт по-своему разделяет и без того разделенную нигерийскую нацию.
Если на мусульманском севере время от времени жгут флаги Израиля, то южные игбо, выходцы из которых составляют основу
организаций и движений за самоопределение Биафры и среди которых немало фанатов Дональда Трампа и США — однозначно
stand for Israel.
Как и йоруба, краеведы и активисты-игбо возводят себя к «потерянному колену Израилеву»: некоторые местные исследователи (вроде Реми Илона) возводят «иудейскую» идентичность игбо минимум к XVIII в.; в народе циркулируют популярные мифы о «потерянном колене», согнанном с Обетованной земли ассирийцами в VIII в. до. н.э. и осевшем в будущей Нигерии, куда, по одной из версий, прибыл Эри, сын Гада и внук Якова, поселившийся у слияния рек Эзу и Омамбала, в шт. Анамбра, и ставший родоначальником субгруппы игбо — агулери (от Агулу, старшего сына Эри). Любопытно, что король агулери верит, что наследует именно трон Эри, чье имя он носит в церемониальном имени.
Правда, более осторожные и добросовестные ученые массовую популярность и ранее циркулировавших в колониальном обществе иудофильских идей возводят к событиям войны за независимость Биафры (1967—1970), в которой самопровозглашенная Биафра получала поддержку со стороны Израиля; вскоре после нее фрустрированные поражением интеллектуалы Игболенда искали и находили немало параллелей в судьбах двух народов («как и евреи, мы пережили холокост», «как и евреи, мы рассеяны по миру», «как и евреи, мы живем в кольце врагов» и т.д.) и конструировали «иудейский» национальный миф вплоть до поисков прямых этимологий (
igbo — испорч. от
hebrew), уподобления ритуалов и обычаев двух народов (на эту тему есть много монографий).
В Игболенде и за его пределами (вплоть до столицы Абуджи)
проживает внушительная, хотя и статистически маргинальная община ортодоксальных иудеев численностью до 10 тыс. адептов, практикующая «несертифицированный» иудаизм; правда,
en masse у «самопровозглашенных иудеев»-игбо права на эмиграцию в Израиль нет из-за отсутствия генетических и исторических связей. И несмотря на то что за последние десять лет число иудаистов растет, а количество синагог удвоилось до 20, сам по себе этот интересный феномен не предполагает обязательной конверсии в иудаизм и уживается с христианскими практиками: самая настоящая «иудео-христианская идентичность».
Израилефильские идеи пережили политизацию с возрождением сепаратизма Биафры после 1999 г.: Ннамди Кану, глава сепаратистов IPOB, неоднократно утверждал, что проживает в эмиграции в Израиле и пользуется поддержкой Моссада, облачался в талит даже на светских мероприятиях и призывал вернуться к иудейским корням, правда, апеллируя попеременно то к христианской, то к иудейской идентичности; это сопровождается отказом сосуществовать с отсталой «Исламской республикой Нигерия», состоящей из «террористов», использующих
скотоводов-фульбе для «геноцида угнетенного народа Биафры», а ряд активистов предлагает завести в будущей независимой Биафре «биафрские шекели», «биафрский Кнессет», и др.
На своеобразное восприятие Израиля («Израиль — круто, Израиль — бастион современности») наслаивается и
любовь к Дональду Трампу (с хештегами #Trump for Biafra), и комплементарность этих фантазмов собственным социокультурным нормам. У игбо — репутация успешных бизнесменов, с практикой
igba boi, ученичества ради того, чтобы затем основать собственное дело на подъемные деньги от босса-
ога; после тяжелого поражения в войне за независимость с конфискацией банковских активов бизнесмены-игбо быстро восстановили свое состояния, а подлинный расцвет их таланты пережили за океаном, в США, где нигерийская диаспора —
одна из самых успешных общин с настоящим культом труда и высшего образования.
