Тем временем филолог Елена Грачёва отыскала пароход (пироскаф), на котором плыл Баратынский. Вот что она пишет в фейсбуке: «Раз уж Алина Бодрова внезапно поминает мои поиски пироскафа, на котором плыли Баратынские, поделюсь тут результатами. До марсельских газет я не добралась, но актуальные путеводители в Gallica выложены.
Nouvel Indicateur – Marseillais. Guide de commerce Pour l’Аnnée 1844, Marseillе, 1844 сообщает нам, что по маршруту Gênes-Livourne-Chivita Veccia-Naples (нам нужно, чтобы пароход шел через Ливорно) с 15 апреля по 19 апреля (даты предполагаемого вояжа устанавливаются по письмам) из Марселя отбыли 8 пароходов, принадлежащих трем компаниям (а следующая порция – с 25 по 29 апреля, те же корабли).
Это пароходы le Pharamond, le Charlemagne et le Sully компании MM. Charles et Auguste Bazin; le François la Marie Christine, le Mongibello et l'Herculanum компании MM. Claude Clerc et compagnie и le Léopoldo II et Maria Antonietta компании MM. André et Abeille.
В принципе, дальнейшие изыскания уже не очень нужны (хотя все равно найти конкретный пароход хочется), потому что тип пироскафа понятен, изображения Charlemagne и Sully нашлись, см. ниже.
Во всех изображениях морских и океанских пироскафов-пароходов – полная парусная оснастка + высокая труба и черный дым. Именно трубу и заполоняющий всё черный дым мы увидим во всех прозаических и стихотворных описаниях пароходов, а также на картинах. Например, Василий Вонлянлярский «Поездка на марсельском пароходе» (1847), отплытие изображается так: «Пароход кашлянул раза два, пустил густую струю дыма, дрогнул и побежал вдоль тысячи неподвижных судов, оставляя за собою черную полосу на небе и белую – на поверхности моря. Еще минута – и от величественного и многолюдного Марселя и его тысячи кораблей осталось на горизонте одно грязное пятно». И т.д., этих описаний много.
Мне показалось важным вот что. В стихотворении Баратынского много технических деталей: машина, ритм двигателя, колеса, свисток капитана, – это принципиальная часть поэтики стихотворения. Но нет ни трубы, ни черного дыма в небе. Нет ровно тех точных деталей, которые в изображениях пароходов стали их отличительными признаками.
Только парус, который потом удвоится, а потом утроится, когда его сравнят с парусом лодки в море, а потом с крылом чайки. Так про пароходы не писали. Что-то похожее, вот это соединение слов из области технической оснастки, принадлежащих «железному веку», и одических топосов, есть внезапно у Бенедиктова. Но это отдельный разговор о поэзии 1840-х»
https://www.facebook.com/profile.php?id=100004274772363