«К смертной казни через повешение». О роли личности, этическом долге и интегральном понимании задач революции.
Недавно исполнился 101 год важной и трагической дате в истории российского революционного движения. Ранним утром 17 февраля 1908 года были казнены семеро революционеров, участников Летучего боевого отряда Северной области Партии социалистов-революционеров (другой вариант названия Северный боевой летучий отряд). Их звали Всеволод Лебединцев (на следствии и суде имя сообщить отказался и проходил как Марио Кальвино), Елизавета Лебедева (на следствии и суде имя сообщить отказалась и проходила как «Кися» и «Казанская»), Лидия Стуре, Анна Распутина, Сергей Баранов, Лев Синегуб, Александр Смирнов (настоящие имя и фамилия представившегося Александром Смирновым не установлены). Исполнение приговора в отношении этих революционных террористов послужило поводом для написания писателем Леонидом Андреевым знаменитого «Рассказа о семи повешенных». Некоторые идеи участников ЛБО, отражение которых можно заметить и в поступках лучших из наших современников, будут рассмотрены в этой статье.
«Террорист-творец»
Летучий боевой отряд Северной области Партии социалистов-революционеров организовал Альберт Трауберг («Карл»), родившейся в 1881 году в Латвии неподалеку от города Цесис. Известно, что он был крестьянского происхождения, его родители по вероисповеданию были лютеранами. В революционном движении Альберт Трауберг участвовал с 1896 года, одно время являлся участником латышского социал-демократического союза, сидел в тюрьме. После начала революции примкнул к эсерам. Когда «Карл» стал создателем Летучего боевого отряда, ему исполнилось всего 25 лет. Михаил Соколов, лидер Боевой Организации максималистов, был всего на год старше его. Соколов, как и Трауберг, родился в крестьянской семье. На этом сходства между ними не заканчиваются. По мнению теоретика максимализма Григория Нестроева (Гирша Цыпина), Соколов и Трауберг принадлежали к типу «террористов-творцов». Что здесь имеется в виду? Этот термин нужно понимать в контексте народнической социальной-философской теории, ставившей личность, ее веру, идеалы и волю к действиям, во главу угла. Субъективное понимание задач революции являлось, по мнению народников, важнейшей предпосылкой выполнения этих задач на практике, личность же играла ведущую роль в историческом процессе. «Главным двигателем истории являлась личность в конечном счете» – утверждал Нестроев в своей книге «Из дневника максималиста», опубликованной во Франции вскоре после поражения Первой российской революции. То есть субъективное понимание цели, воля личности к достижению этой цели и воплощение воли в практических действиях кардинально меняют окружающую действительность, независимо от обстоятельств. Осознание индивидом интегральной, тотальной цели революции (в максималистской терминологии это называлось «принципом должного) само по себе является предпосылкой полного освобождения от царизма и капитализма, утверждали Нестроев и многие его товарищи по народническому лагерю. Террор, как проявление воли и лучших качеств личности, как отражение субъективного понимания этического долга, определялся соответственно как важнейший метод завоевания социализма. Но «террорист-творец», по Нестроеву, это не только честный и самоотверженный борец. Здесь он имеет в виду сочетание организаторских способностей личности, и всецелой, тотальной преданности делу освобождения трудового народа; выполняя организаторскую роль, такой боец не отделяет личных целей от коллективных целей, он не рискует меньше других. В этом Нестроев совершенно точен: как Михаил Соколов, так и Альберт Трауберг закончили свои жизни на виселице.
Полностью статью читайте здесь:
https://naroborona.info/2019/03/13/k-smertnoj-kazni-cherez-poveshenie-o-roli-lichnosti-eticheskom-dolge-i-integralnom-ponimanii-zadach-revolyutsii/