Владимир Акименков, правозащитник и бессменный участник кампаний солидарности с узниками режима сообщает, что политзаключенный Иван Асташин был переведен из колонии строгого режима в Красноярск, в Краевую туберкулезную больницу (КТБ-1). По словам Владимира, Ивана перевели в Красноярск не потому, что он заболел туберкулезом. Причина заключается в том, что тюремное начальство решило усложнить политзаключенному жизнь своими обычными методами: жестким режимом содержания, физическим и психологическим давлением, пытками. Красноярская туберкулезная больница является известным пыточным местом. “Новая газета” совсем недавно публиковала рассказ Зелимхана Медова о его пребывании в КТБ-1. Медов был осужден за так называемое “Нападение на Ингушению”, произошедшее в июне 2004 года. Вот отрывок из его рассказа:
“Затем меня увели в палату № 13, привязали веревками к кровати. На следующее утро Т. говорил, что мне надо на видеокамеру извиниться перед администрацией и врачами КТБ-1 за «необоснованные» жалобы. Я отказался. К обеду приходила медсестра и спрашивала (она знает меня хорошо): «Зелимхан, ты таблетки будешь принимать?» Нет.
Вечером активисты подселили ко мне в палату Ф. (который относился к касте «обиженных»), занесли вторую кровать для него. Он догола разделся и тут же попросил Т. заварить ему чай (Ф. себе чай и сигареты, видимо, зарабатывал у активистов). Перед приводом Ф. меня еще жестче привязал санитар. Он говорил, что и на воле в психушке работал, вязал больных широкими ремнями, а не такими тонкими, как в ПНО. 4 июля я был привязан у щиколоток, запястий и на груди, а этот санитар жестко привязал там же и в дополнение в предплечьях и на бедрах. Ф. два часа издевался надо мной: бил ладонями по лицу, кулаками по корпусу и периодично 4–5 ударов наносил в пах. Когда вперемешку с ударами (все это вполсилы, чтобы явных следов не оставлять) по лицу и корпусу и мастурбацией перед моим лицом, я получил порядка 30 ударов в пах (все с нарастающей силой ненависти и злости к моему упрямству), то понял, что более двух часов все равно не выдержу (ударов именно в пах). По моей просьбе Ф. крикнул Т., тот сразу откликнулся. Я сказал, что согласен на выступление, через пять минут пришел оператор (осужденный) с видеокамерой. Я говорил, что текст надо согласовать. Сошлись на том, что оператор говорит текст, а я за ним повторяю. От вязок меня отвязали только 8 июля, через 4 дня.
Указанные видеосъемки, как сообщали мне потом многие осужденные, регулярно транслируются по кабельному ТВ КТБ-1”.
Согласно рассказу Медова, заключенным в КТБ-1 регулярно вкалывают препараты, от которых люди делаются “овощами” (полностью ознакомится со статьей можно здесь:
https://www.novayagazeta.ru/articles/2019/06/27/81043-menya-nasilno-pytalis-kormit-cherez-zadniy-prohod ).
Срок Ивана Асташина в 9 лет и 9 месяцев уже подходит к завершению. На протяжении всего времени в заключении Иван призывал в своих письмах на волю участвовать в борьбе с режимом, описывал те чудовищные злодеяния, которые творит ФСИН в местах лишения свободы. Поэтому вполне возможно, что ублюдки в погонах решили отомстить смелому узнику помещением его в невыносимые условия содержания.
Иван Асташин был осужден за поджог Управления ФСБ по Юго-Западному округу Москвы накануне Дня чекиста (20 декабря) в 2009 году. Ивана также обвинили в создании так называемой Автономной боевой террористической организации (в РФ организация причислена к терористическим). На свободе Иван Асташин относил себя к левым националистам, но в заключении пришел к либертарным взглядам.
https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=1241717352667730&id=100004884319123
