Герои моей галльско-римской истории наконец дошли до интима, и у меня ступор - надо описать все это самое, но так, чтобы мне не дали потом награду Bad Sex Award. Решила почитать, за что давали.
Не могу сказать, что предо мной раскрылись врата ада, но кое-что интересное было.
В 2012 году Никола Баркер получила приз "мужских симпатий" за роман "Мандраж", в котором описана сцена сексуальной связи на кухне:
Она пахла миндалем, словно хорошо приготовленный пудинг, а он превратился в ложку со взбитыми сливками; он стал беспомощной ложкой теплого заварного крема. Она закипает. Он аплодирует ей, его язык отвис (как ищейка из мультфильма, увидевшая рубленную котлету). Она измазана растопленным абрикосовым джемом. Это заставляет ее сиять. Под этим скрывается губчатое золото, дары, мягкость. Еще ниже запеченный слой масла, увенчанный корочкой ржавчины...
Обозревая новинки 2011 года, Сара Лиолл написала в своей статье для The New York Times, что «сексуально активные протагонисты романов сравниваются, помимо прочего, с пробудившимся зверем, громоотводом, диковинной морской тварью и “полночным поездом”. Они иногда дышат быстро и тяжело, а иногда делают долгие и медленные вдохи; они сопят, вздымаются, массируют, трутся, стискивают, шлепают, кусают, утыкаются, двигаются рывками, впиваются, вторгаются, овладевают, содрогаются, трепещут, вибрируют, разбухают и бьются в конвульсиях»
В марте 2012 года мне довелось побывать в редакции Literary Review и просмотреть их файлы. Это был поучительный опыт. В одном случае пенис «пружинисто» высвобождается из-под белья и торчит, как «ложка в горчичнице» (Дэвид Хаггинс), в другом он описывается как «розоватый дерзкий корнишон» (Исабель Альенде) или как «цилиндрический шток его поршня» (каталонский писатель Ким Монзо). У Пола Теру там «бьется демонический угорь», а у другого он «плещется… будто в бездонном болоте, полном дохлой рыбы и цветущих желтых лилий» (венгерский автор Петер Надаш). У Кэти Летт в романе «Любовь и верность до гроба» эрегированный член любовника «был такой большой, что я приняла его за какой-то монумент в центре города. Я едва не начала регулировать дорожное движение вокруг него».
Тама Яновиц, расхваленная создательница романа «Пейтон Эмберг»: «Когда они с Викторией занялись любовью, у нее было такое чувство, будто она поедает странное блюдо японской кухни — что-то полуживое, извивающееся на тарелке. Или торопливо заглатывает содержимое прилипшей к скале волосатой ракушки, стараясь опередить скорый прилив»
Известный телеведущий и писатель Филипп Керр решил устроить пенису темную в романе«Решетка для гриля»:
«Его прибор астрономической длины выглядел напрягшимся и очень обеспокоенным: его ожидала чрезвычайно тонкая,но одновременно таинственная и темная задача».