Советские рабочие на немецких предприятиях во время войны.

Про третий сезон Stranger Things c очень умеренными спойлерами

Сериал начал пародировать сам себя. Саспенс сменился экшеном похабного супергеройского разлива – это там, где плохо шутят и надменно кривляются. Герои подтрунивают друг над другом, как если знают, что Хокинс – вымышленный город рейгановской Америки. Дух неоновых 80-х, основная фишка первого сезона, превратился в симулякр, который наспех слепили из кусочков массовой культуры того времени – фильмов Красный рассвет и Красная жара. Новый “данко-шварцнегер” порадовал зрителей полудюжиной сцен из Судного дня 92-го года в стиле “I need your clothes, your boots and your motorcycle” – но со славянским акцентом.

Русской клюквы развесили много – герои берут на грудь пару стаканов “Слотичной”; советские солдаты – увальни и сбиваются в кучи в коридорах подземной “звезды смерти” словно пластиковые штурмовики. Заправляют заговором остолопы в спортивных костюмах и сумками через плечо – тут трудно нащупать грань между стереотипами о русских и югославах. Есть смышленый кудрявый инженер, чтобы хоть кто-то мог вкусить плоды свободного мира – вопперы из Бургер-кинга, слёрпи из 7-Eleven и старые выпуски Луни Тьюнс на цветном экране. В постмодернистскую канву вписались все старые герои-подростки – за три сезона их собралась приличная толпа.

Сценаристы достигли полного гендерного баланса. Третий сезон собрал все главные тропы медийного постфеминизма: сильных и самостоятельных героинь, которые прямо напоминают зрителю, что они сильные и самостоятельные; лозунги индивидуализма – “будь собой и устанавливай свои правила”; сильный акцент на разницу полов и переживаемого ими опыта. Девочки-подростки вдохновляются комиксами Wonder Woman и манифестируют независимость через консьюмеризм под хит Мадонны времен Черненко – Material Girl.

Корпоративный сексизм стал одной из главных линий, но выглядит еще более гротескно, чем в ироничных мультфильмах – F Is for Family и Tuca & Bertie.

Новый Stranger Things – это оригинальная пародия, которая смешивает: штампы из фильмов про зомби, тему табуирования менструации и “opasnych russkich towarishchey”, которые открывают портал в другой мир под торговым центром в американском захолустье.

Старые добрые голливудские russians на Netflix в 2019 году.

Не хочется возвращаться в США, но вместе с магистратурой в Польше заканчивается срок выездного американского паспорта. Бирюзовую книжицу за $575 дают только на два года. Так что – надо ехать.

В Кракове я разлюбил большие города и начал ценить – безопасность, пешую доступность и беспечные прогулки до пекарни с утра. В Польше не нужно проверять в какие районы можно ходить, а в какие не стоит. Объявления в магазинах и отелях не стращают посетителей – “не доставай телефон вечером”, “не доверяй первым встречным”, “будь бдителен”. В три часа ночи я мог дойти с главного вокзала до дома за двадцать минут. Я никогда не вызывал убер. Да и трамваями особо не пользовался. Даже велосипед занес в квартиру, потому что некуда было ездить. Университет, свежий хлеб, церковь, пивная, стадион, библиотека, ларек 24/7, мужичок с корзиной горного сыра – все в радиусе километра. С беглым польским я везде вполне мог зайти за своего.

В Вашингтоне своих не будет. Это город из которого после войны свалили белые, а теперь валят черные. В 1970 году афроамериканцы составляли 70% населения американской столицы, сегодня – 49%. Как только жители черных нейборхудов пробиваются в средний класс, они пакуют чемоданы. Мало кто хочет заводить семьи с детьми посреди этого чрева чиновников, лжецов, юристов, проходимцев, лоббистов, политиков и надменных лицемеров – не хочу и я.

Вашингтон будет временным привалом. Поступление на phd в Америке – долгий процесс. Подать документы – с новым TOEFL и GRE – нужно уже в этом декабре, а болтаться придется до следующего сентября. Конечно, я был бы рад вернуться поваром на шумную кухню или на пахнущую дрожжами пивоварню. Но такие карьерные траектории смутят членов приемных комиссий и HR-менеджеров в выглаженных рубашках. Другое дело – рекомендательное письмо из мозгового центра, посольства или человека с именем.

В профессорской карьере, как везде, человеку приходится подыгрывать системе. Да, возможно ему не нужно впаривать женщинам дорогое фуфло с кератином; подготавливать радужную коллекцию одежды к июню; обещать самовыражение через кофейные напитки. Но знать кому, что и какими словами писать все равно приходится. Как и в целом делать то, что от тебя ждут.

Умер техасский миллиардер Росс Перо.

На президентских выборах в 1992 году он набрал 18.9%. Это был самый успешный результат для независимого кандидата со времен Первой Мировой. Перо топил против Североамериканского соглашения о свободной торговле с Канадой и Мексикой – с тех же позиций НАФТА будет критиковать Трамп. В июньских опросах – за 4 месяца до голосования – Перо с 39% даже обходил Клинтона с 31% и Буша с 25%. Американцам нравилась его жесткая позиция по бюджетному дефициту – куда жестче, чем у нынешних республиканцев.

На рекламу Росс Перо потратил личные $64 млн. Он объяснял избирателю базовые экономические вещи на получасовых роликах с десятками напечатанных графиков и таблиц. Фраза “It’s just that simple” – стало негласным слоганом кампании. Трудно вспомнить другого кандидата, который бы относился к избирателю как к разумному человеку. Кому сейчас придет в голову нагрузить электорат экономикой и цифрами. В качественном ролике нужно пройтись в колосьях на закате, пожать руки строителю в каске и доктору со стетоскопом, добавить латиноамериканцев с пенсионерами – и готово.

Росс Перо был классическим популистом c лозунгом "Выкинем лодырей отсюда". В повестку наравне с защитой права на оружие он включил создание цифровой демократии через "электронные городские советы". В речах он проходился по политическому истеблишменту, в том числе за войны. На выборы он пошел ровно через год после окончания первой "медийной" войны в Персидском заливе, которую он очень критиковал.

Промоушеном войны занималось маркетинговое агентство Hill+Knowlton Strategies. За $10,8 млн они выдумали историю о том, что в оккупированном Кувейте иракские солдаты выбрасывают недоношенных детей из инкубаторов. Перед конгрессменами выступила “медсестра”, которая все видела своими глазами. Правда потом оказалась, что она дочь кувейтского посла и в самом Кувейте давно уже не появлялась.

На фоне горящих в пустыне советских танков Т-72 в США шла своя культурная война. Все горячие темы последних лет политизировались как раз в начале 90-х – аборты, оружие, церковь, семья, лгбт, цензура. Росс Перо поддерживал легальные аборты и высказывался в поддержку Аниты Хилл, которую на слушаниях по домогательствам топил Джо Байден.

Техасский миллиардер во многом напоминал сегодняшнего Трампа с выпадами о бесполезности прессы и заявлениями вроде – не брать геев в свой кабинет. Однако за Перо осталось важное отличие – он проиграл выборы.

Партийные значки – это скрепа американского дизайна. C 1992 почти не изменились.

Тревор Ноа, ведущий вечернего The Daily Show на канале Comedy Central, родился в Соуето. Там, на юго-западной окраине Йоханнесбурга, во времена апартеида принудительно расселяли чернокожих. Он вырос в семье, где всем заправляли женщины – как и многие дети на постсоветском пространстве. Пока мать Ноа разрывалась на двух работах, за домом следила бабушка. На ней держался быт, связь с родней и жаркая кухня – эпицентр семейных традиций.

Мое поколение смотрит в рецепт и не понимает, сколько сыпать приправ, чтобы было “по вкусу”. Яндекс.Шеф и Blue Apron легко таргетируют беспомощных миллениалов через страницы популярных блогеров. Сервисы привозят коробки с продуктами и инструкцией, как легкую фурнитуру для сборки из икеи. Отделы полуфабрикатов нахрапом захватывают пространство в европейских супермаркетах.

После войны, в Америке 50-х, в консервные банки засовывали не только персик с ананасом, но даже чизбургеры. Чем больше американцев обзаводилось холодильниками, телевизорами и микроволновками, тем больше корпорации предлагали “готовой” еды. Кульминация случилась в 70-х, когда Swanson вышли на рынок с чрезмерно маскулинным по нашим меркам брендом тв-обедов “Голодный мужчина”.

Почему американский мужчина оказался голодным? Как бы не было больно для самолюбия, его зарплаты перестало хватать на дом и детей. В 60-х жены массово выходили на заработки – часто это были изнурительные сетевые продажи вроде бытовой химии Amway или пластиковых контейнеров Tupperware. В новеньких домах, без бабок и дедок, уставшие к вечеру, молодые семьи расслаблялись перед телевизором. На канале CBS в 8 вечера показывали сериал про военных врачей M*A*S*H – времени и сил хватало лишь, чтобы разогреть еду.

Поэтому, когда в США лучшие повара с южных штатов – черные и белые – рассказывают свои истории вдохновения, они вспоминают про бабушкин домашний уксус или гритс, местную мамалыгу из грубо молотой кукурузы. Но что до простых людей, то им не платят за знание с какой скоростью подходит тесто в кастрюле. Звон спелого арбуза стирается из коллективной памяти.

Современная кулинария – это уже немного археология. И чтобы найти руководителя, нужно прыгать через поколение.

Русский плов в старых кулинарных книгах Америки.

Написал краткую энциклопедию американского пива для портала WelcomeToMA – это их канал. Рассказал про первые чудаковатые эксперименты с сушеной тыквой, патокой и отрубями; водянистый Bud Light, крафтовую революцию 80-х с дюжиной современных сортов. Сделал даже небольшой англо-русский словарь, чтобы описать вкус и аромат.

Портал посвящен Бостону и Массачусетсу, поэтому вторая часть – гид по локальным крафтовым барам. Идея проекта принадлежит русскоязычной общине, которую поддержали власти штата. Они размещают полезные материалы для туристов и потенциальных студентов – про Гарвард и MIT, местные стартапы и новые технологии.

Я уже давно там публикуюсь. На примере Бостона разбирал историю миграции в Америку. Пишу и на современные темы. Например, как генетические исследования меняют повседневную жизнь простых американцев.

https://welcometoma.com/to-beer-or-not-to-beer/

Китайские дети мечтают стать астронавтами. Американские дети мечтают о популярном канале на ютубе.

Америка все больше боится лидерства Китая в технологиях. 62% зарубежных студентов в США учатся на технических специальностях. И 70% из них – из Китая и Индии. Старая модель по привлечению мозгов из других стран начинает буксовать. Китайские студенты не хотят оставаться в штатах и после получения степеней едут обратно на родину.

В этом году на русский перевили книгу Ли Кайфу AI Superpowers. Там хорошо прорисован образ коммунистического серого чиновника, которые хочет оцифровать и автоматизировать все вокруг себя.

Почему Китай победит в гонке технологий XXI века?

— Готовность к черной работе отличает китайских предпринимателей от их коллег из Кремниевой долины.

— Ты в Китае, тут твой продукт в любой момент скопируют. Конкуренция заставляет работать лучше.

— Китайские стартаперы «работают руками»: они не только придумывают продукт и бизнес-модель, но и руководят армиями курьеров и водителей.

— Много данных благодаря тотальной цифровизации (от приложения WeChat, через которое можно оплачивать продукты и записываться к врачу, до самой большой сети интернета вещей).

— Система государственных инкубаторов и венчурных фонов.

— 90% прибыли от государственных венчурных инвестиций распределяется между частными инвесторами => бум венчурного инвестирования.

Подробнее о сверхдержаве искусственного интеллекта у нас в #открытоечтение:http://bit.ly/2XIDvXa

Китайские студенты сильно отличаются от американцев.

Они куда оптимистичней и патриотичней ребят из штатов. На паре по польскому языку учитель попросил нас рассказать о проблемах в своих странах. Американские студенты не знали с чего начать. По шаблону ответили – Трамп. А потому уже начали перечислять весь набор – от неравенства и кризиса на рынке жилья до жесткости полиции. Китайцы же четко отвечали, что у них все отлично. Все развивается и никаких проблем нет.

А то, что у них несколько миллионов мусульман на севере сидит в концентрационных лагерях по перевоспитанию – это так. Все на благо и по закону.

Вокруг Face App началась паника.

Сегодня приложение стало самым популярным в 154 из 155 стран, где оно доступно. Не удалось покорить только Китай. Face App уже не первый раз становится вирусным, но впервые сильно напугало политиков на Западе.

Чиновники министерства цифровизации Польши предупреждают поляков, чтобы не передавали данные в руки России. На польском тв в прайм-тайм выходят сюжеты об опасности Face App.

Лидер демократов в Сенате США Чак Шумер написал письмо в ФБР. Национальный комитет демпартии потребовал от всех кандидатов немедленно удалить приложение. Год назад они уже просил кандидатов отказаться от китайских смартфонов ZTE и Huawei.

В 2016 русские хакеры взломали серверы комитета демпартии и вывалили всю его подноготную перед выборами. О том, как якобы нейтральные функционеры на самом деле топили против Берни Сандерса; как согласовывали материалы с CNN. Утечки сильно ударили по рейтингу Клинтон на финишной прямой.

Теперь комитет боится, что Face App получит доступ к фото на смартфонах кандидатов и сольет информацию российским спецслужбам. Ну, а людей там чего только нет – нудисы, пакости и пьяные селфи.

Польша – первая страна в ЕС по количеству мигрантов. Украина – главная страна-донор. Газета Wyborcza опубликовала инфографику по итогам 2017 года.

Украинцы едут в ЕС работать. Китайцы едут учиться. Турки и марокканцы забирают семьи. Из Ирака, Сирии и Афганистана приезжают беженцы.

Долго тянул, но наконец-то купил билет в США. Но на этот раз не в Чикаго, а в Вашингтон. Из Варшавы в столицу Америки нас повезут португальцы TAP Air Portugal с дешевыми тарифами и хорошим вином на борту. C двумя чемоданами из Польши в США можно добраться всего за $470. Дешевле из приличных перевозчиков летает, наверное, только Аэрофлот из Москвы.

В Кракове у нас осталось 10 дней, чтобы все собрать, продать велосипеды и зарегистрировать акты рождения и брака в польском ЗАГСе. Польские варианты понадобятся, если все-таки подадимся на местное гражданство. Да, еще нужно дописать магистерскую диссертацию. Но желания дальше анализировать дебаты о миграции в Европарламенте пока нет.

Почему Вашингтон? Не от большого желания. Столица ничего интересного из себя не представляет, но требует кучу денег за жилье. Скорей всего придется делить квартиру с кем-то еще. Коммунальное жилье – это норма для столичных жителей. За $1500 в Чикаго можно получить хорошую студию, в Вашингтоне – комнату с ванной. Дешевле будет только чулан с общим туалетом в доме, куда набилось полдюжины студентов.

Но в столице есть работа для политологов и европеистов. Первые три месяца у меня будет стажировка в либертарианском Cato Institute за крошечные $1000 в месяц. Но это еще большая удача – отбирают туда только 4% из всех заявок. В основном американские студенты и недавние выпускники стажируются бесплатно. Вечера и выходные мне придется забить работой на пивоварне, в баре, супермаркете или на велосипеде. Так выживать до декабря и подбирать место, чтобы с января сесть на нормальный дневной график с полной зарплатой.