В Чикаго я попал на чемпионский сезон местной бейсбольной команды. Победами они затмили все другие виды спорта и напродавали атрибутики на миллионы долларов – весь город ходил в синих цветах. Европейский футбол же в США всё ещё тащится где-то на задворках, но а хоккей, а баскетбол?

Я даже забыл, что в Чикаго базируются знаменитые Чикаго Булз. У каждого второго в 90-х была кепка с красным быком. Хорошо помню всплеск популярности Майкла Джордана. Тогда на пару лет подростки смотрели на него, как на Дэвида Бэкхема.

На Чикаго Булз наткнулся на крутом канале @mogdomasidet Там сейчас идёт массированный репортаж об американской фанатской культуре в Чикаго.

Автор вообще рассказывает много интересного о зарубежных болельщиках, например, что итальянцы уже обленились и не ходят даже на свои дерби в Милане.

Так что подписывайтесь на @mogdomasidet особенно в преддверии Чемпионата мира по футболу. Инфа из первых рук про движняки болельщиков всегда интересней, чем из новостей.

Говорят, что Будапешт – европейская столица бездомных. Не соглашусь, по американским и западноевропейским меркам переходы здесь не особо заселены.

Вкус советского детства на окраинах Будапешта.

В Америке и Европе жители отметили семейное Рождество и сегодня будут весело встречать тусовочный Новый год. На постсоветском пространстве вечер 31 декабря вобрал себя всё – люди стараются отметить с родными, но ещё и про друзей не забыть.

Равнодушная эмиграция желает любимым подписчикам не быть равнодушными к близким. Добиваться целей: путешествовать, переезжать и перемещаться по городам и странам.

Сил тем, кто зарекся с 1 января бегать по утрам. Терпения тем, кто планирует или начинает жизнь на новом месте. Усилия всегда приносят результат.

Пусть эта нарядная красная девятка с улиц венгерского городка Эстергом принесёт вам удачи в новом году!

Восточную Европу от Западной можно легко отличить по маленьким городам. Чаще всего они будут бедными и нагонять тоску. Деньги Евросоюза помогают восстанавливать исторические центры и подтягивают инфраструктуру, но советские икарусы-гармошки продолжают встречать приезжих у дверей вокзалов.

Последний день рождественских каникул в Будапеште мы променяли на Веспрем, венгерский шестидесятитысячник около озера Балатон. Вообще, Будапешт – не Венгрия, как Москва – не Россия, Нью-Йорк – не США и список можно продолжать. В столице европейский и американский бомонд кучкуется в дорогих отелях и окунается в нынче модный eastern european trip, который им разрекламировали трэвел разделы газет нью-йорк таймс и гардиан. Уездные города полны бледных пуховиков и пенсионеров – венгры стареют, молодёжи много только у цыган.

На вокзале Веспрема кочевого народа нет, здесь вообще никого нет. Слышен только треск кофейных стаканчиков, которые гоняет ветер. Водители бросают их на пересменке: приезжает синий рейс №2, высаживает людей, водитель оставляет автобус и открывает двери желтого икаруса №4 и развозит пассажиров уже по новому маршруту.

Переходы украшены  редкой гирляндой, в маленьком павильоне вокзала стоит ёлка, а по соседству кофейный аппарат за монетки. Охрана гонит бомжа с костылём на улицу, чтобы люди не затыкали носы.

Приехали в Веспрем на новом составе, забирал нас старый жестяной поезд из Любляны с мятой крышей, гонявший ещё по бывшей Югославии. Из туристов на перроне только залётные и преданные любители восточноевропейской горести.