Развал Кабиныч (kabini4_razval) о гороскопах.
Не знаю, почему столько тролленга в комментах.
Я — стрелец, сын матери козерога и отца овна. Прочитав описание, свидетельствую: всё верно.
Мать моя, и правда, скупа на слово. Всякий раз возвращаясь с работы, она тотчас принимается рассчитывать интегралы, а после осмысляет этапы становления общества, не ложась до глубокой ночи. Застав её за делом, вы поразитесь сосредоточенности её лица и наверняка захотите подойти ближе, надеясь услышать мудрость, но услышите лишь тишину. Обождав с полминуты, вы поймёте: молчание этой женщины стоит больше, чем сотня речей самодовольных краснобаев.
Отец мой по большей части пребывает на диване, вытянувшись во весь рост. Заподозрив его в праздности, вы не только ошибётесь, но нанесёте величайшее оскорбление: возлежа, мой отец приближается к истине. Его стратегия мысли столь сложна и запутанна, что понять её всецело возможно лишь после длительного учения. Он приобщал меня к ней с самого детства, при удобном случае повторяя: «Не должно покоиться на одном боку подолгу: сие ведёт к однобокости во взглядах. Полежав на одном, переваливайся скорее на другой, чтобы жизни истину во всей полноте объять, узрев обе её стороны».
Сам же я диалектик, каких мир не видел. Ещё будучи желторотым школяром, я познал, что 1 и -1 есть противоположности, которые снимаются в цифре 0, не встречающейся в действительной жизни. Поскольку Бог также не встречается в жизни, постольку Он — это 0, а 0 — это Он. Услышав о моём открытии, учителя алгебры погрузился в себя, а, вернувшись, сказал только: «Невероятно… А про общество так можешь?».
Не знаю, почему столько тролленга в комментах.
Я — стрелец, сын матери козерога и отца овна. Прочитав описание, свидетельствую: всё верно.
Мать моя, и правда, скупа на слово. Всякий раз возвращаясь с работы, она тотчас принимается рассчитывать интегралы, а после осмысляет этапы становления общества, не ложась до глубокой ночи. Застав её за делом, вы поразитесь сосредоточенности её лица и наверняка захотите подойти ближе, надеясь услышать мудрость, но услышите лишь тишину. Обождав с полминуты, вы поймёте: молчание этой женщины стоит больше, чем сотня речей самодовольных краснобаев.
Отец мой по большей части пребывает на диване, вытянувшись во весь рост. Заподозрив его в праздности, вы не только ошибётесь, но нанесёте величайшее оскорбление: возлежа, мой отец приближается к истине. Его стратегия мысли столь сложна и запутанна, что понять её всецело возможно лишь после длительного учения. Он приобщал меня к ней с самого детства, при удобном случае повторяя: «Не должно покоиться на одном боку подолгу: сие ведёт к однобокости во взглядах. Полежав на одном, переваливайся скорее на другой, чтобы жизни истину во всей полноте объять, узрев обе её стороны».
Сам же я диалектик, каких мир не видел. Ещё будучи желторотым школяром, я познал, что 1 и -1 есть противоположности, которые снимаются в цифре 0, не встречающейся в действительной жизни. Поскольку Бог также не встречается в жизни, постольку Он — это 0, а 0 — это Он. Услышав о моём открытии, учителя алгебры погрузился в себя, а, вернувшись, сказал только: «Невероятно… А про общество так можешь?».
