​Поэт и участник Versus Эрнесто Заткнитесь зачитал Пушкина под бит и рассказал, почему в 2018 году поэзия всё ещё актуальна

Похоже, на YouTube наконец появилась классная передача о книгах и литературе - «Книжный чел» от блогера Мастридера (@mustreads). Это как Дудь, но про книги, умнее и веселее.

В каждом выпуске Мастридер неформально общается о литературе с интересным гостем. Посмотрите выпуск с поэтом и рэпером Эрнесто Заткнитесь: youtu.be/_2TDca4-Fm8. И подписывайтесь на «Книжный чел» на YouTube.

В следующих выпусках будут Дмитрий Глуховский, Ася Казанцева, Галина Юзефович, Оскар Хартманн и другие.

Непрерывность парков. Хулио Кортасар
(Из книги "Конец игры")

ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ @greenlampbooks
Миниатюрная крохотка в одну страничку, которая ломает четвёртую, пятую, шестую и прочие стены задолго до того, как это стало модным. Вот такая она и есть литература — прямо за твоей спиной.

***
Он начал читать роман несколько дней назад. Забросив книгу из-за срочных дел, он вернулся к ней лишь в вагоне, на обратном пути в усадьбу; постепенно его захватывало развитие сюжета, фигуры персонажей. Под вечер, написав письмо своему поверенному и обсудив с управляющим вопросы аренды, он вновь раскрыл книгу в тишине кабинета, выходившего окнами в парк, где росли дубы. Устроившись в любимом кресле, спиной к двери, вид которой наводил бы его на мысль о нежеланных посетителях, и поглаживая левой рукой зеленый бархат, он принялся читать последние главы. Его память усваивала без всякого труда имена и характеры героев; почти сразу же он втянулся и интриги захватывающего сюжета. С каким-то извращенным наслаждением он с каждой строчкой отходил все дальше от привычной обстановки и в то же время чувствовал, что его голова удобно покоится на бархате высокой спинки, что сигареты лежат под рукой, а за окнами, среди дубов, струится вечерний воздух. Слово за словом, поглощенный неприглядной ссорой героев, образы которых делались все ближе и яснее, начинали двигаться и жить, он стал свидетелем последней их встречи в горной хижине. Первой туда осторожно вошла женщина; следом появился любовник, на лице его алела свежая царапина: он только что наткнулся на ветку. Она самозабвенно останавливала кровь поцелуями, но он отворачивался от нее, он пришел сюда не затем, чтобы повторять обряды тайной связи, укрытой от чужих глаз массой сухих листьев и лабиринтом тропинок. На груди его грелся кинжал, а под ним билась вера в долгожданную свободу. Тревожный диалог катился по страницам, как клубок змей, и чувствовалось, что все давно предрешено. Даже эти ласки, опутавшие тело любовника, как будто желая удержать и разубедить его, лишь напоминали о ненавистных очертаниях другого тела, которое предстояло уничтожить. Ничто не было забыто: алиби, случайности, возможные ошибки. Начиная с этого часа, у каждого мига имелось свое, особое назначение. Они дважды повторили весь план, и торопливый шепот прерывался лишь движением руки, поглаживающей щеку. Начинало смеркаться.

Уже не глядя друг на друга, накрепко связанные общим делом, они расстались у дверей хижины. Ей следовало уйти по тропе, ведущей к северу. Двинувшись в противоположном направлении, он на секунду обернулся посмотреть, как она убегает прочь, как колышутся и отлетают назад распущенные волосы. Он тоже побежал, укрываясь за деревьями и оградами, и наконец в синеватых вечерних сумерках различил аллею, идущую к дому. Собаки должны были молчать, и они молчали. Управляющий не должен был встретиться в этот час, и его здесь не было. Любовник поднялся по трем ступеням на веранду и вошел в дом. Сквозь стучавшую в ушах кровь он слышал слова женщины: сперва голубая гостиная, потом галерея, в глубине - лестница, покрытая ковром. Наверху две двери. Никого в первой комнате; никого во второй. Дверь в кабинет, и тут - кинжал в руку, свет, слабо льющийся в окна, высокая спинка кресла, обитого зеленым бархатом и голова человека, который сидит в кресле и читает роман.

​Пассажир.
Набоков Владимир

Ещё одна малявка и тоже о пространстве художественного и выдуманного. Странный, краткий и пронзительный рассказ о том, что мы сами творим собственные реальности, а у рассказчика так и вовсе очень большая власть.

Предисловие принадлежит @greenlampbooks

Читать 8 минут

В толпе.
Фёдор Сологуб

Рассказ длинный на первый взгляд, но он идёт короткими и рваными образами, поэтому читается вмиг. Очень страшный, неприятный и правдивый. Нашла его в антологии «Русский жестокий рассказ» под редакцией Сорокина. А ещё его ловко подрезала Елена Щетинина в сборнике «Самая страшная книга — 2017», и мы, конечно, можем долго рассуждать, что темы витают в воздухе, но вы попробуйте прочитать оба, сравнить детали и увидеть, кто гений словесности, а кто рядом покурить вышел.

Предисловие принадлежит @greenlampbooks

Читать 59 минут

Двадцать лет спустя.
Михаил Зощенко

Жизнь слишком скоротечна, что бы устраиваться в ней так основательно, так всерьёз.
М. Зощенко ©

Читать 22 минуты

Как человек решил произойти от обезьяны.
Феликс Кривин

         ***
Фе́ликс Дави́дович Кри́вин (11 июня 1928, Мариуполь, Донецкая область — 24 декабря 2016, Беэр-Шева, Израиль) — русский прозаик и поэт, писатель-фантаст, сценарист. Автор интеллектуальных юмористических произведений.
         ***

Все звери относились друг к другу с уважением, а иногда даже с трепетом, и только к Обезьяне никто не относился всерьез, потому что она дурачилась и кривлялась как маленькая. И тогда Обезьяна сказала:
— Произойди от меня, Человек!
Человек не сразу решился:
— Мне бы, понимаешь, лучше от льва. Или, допустим, от носорога.
— А что такое лев? Вот он что такое! — сказала Обезьяна и тут же изобразила льва.
Это было довольно похоже, хотя и не так страшно, как настоящий лев.
— А что такое носорог? — сказала Обезьяна и приставила к носу растопыренную пятерню.
И вдруг она заговорила серьезно.
— Конечно, — сказала она, — от льва каждый про изойдет. И от носорога тоже найдутся охотники. А как быть другим? Зайцам, например? Или нашему брату? — Обезьяна вздохнула. — Я вот изображаю тут разных…
А почему? Потому что мне собой быть неохота.
— Да, — сказал Человек, — бывают такие ситуации.
— Бывают, — кивнула Обезьяна. — Только ты не подумай, что я жалуюсь, у меня этой привычки нет.
Просто… хочется кем-то стать, чтобы к тебе относились по-человечески. Ты произойди от меня, Человек, а?
Говоря так, она опять скорчила какую-то рожу, в которой Человек мог бы узнать себя, если б посмотрел повнимательней. Но он смотрел невнимательно, потому что думал совсем о другом.

«Действительно, — думал он, — как это устроено в мире. Кто смел, тот два съел. Сила солому ломит. У сильного всегда бессильный виноват. Каждый хочет произойти от слона или даже от мамонта, а от таких, как Обезьяна, никто не хочет происходить. Несправедливо это!»
— Ладно, — сказал он, — произойду. — И пожал Обезьяне руку.
И звери, которые все вместе уважали друг друга и все вместе не уважали других, были оскорблены этим поступком. Подумать только, им предпочли — кого!
Так Человек произошел от Обезьяны. Из чувства справедливости. Из чувства внутреннего протеста. Из чувства простой человечности.

Белая ворона.
Генрих Бёлль

Генрих Теодор Бёлль (нем. Heinrich Theodor Böll, 21 декабря 1917, Кёльн — 16 июля 1985, Лангенбройх) — немецкий писатель, поэт и переводчик, сценарист. Лауреат Нобелевской премии по литературе (1972). Почётный гражданин Кёльна (1983).

Читать 25 минут

Собор.
Андрэ Моруа

В 18… году у витрины торговца картинами на улице Сент-Онорэ остановился студент. В витрине была выставлена картина Манэ «Шартрский собор». В те времена работами Манэ восхищались лишь немногие любители живописи, но у студента был хороший вкус: прекрасная картина привела его в восторг. Он чуть не каждый день приходил к этой лавке — взглянуть на картину. Наконец он решился войти в магазин-узнать цену.

— Что ж,- ответил продавец,- картина уже давно висит здесь. За две тысячи франков я, пожалуй, уступлю ее вам.

Студент не располагал такой суммой, но его семья, жившая в провинции, была не лишена достатка. Когда он уезжал в Париж, дядя сказал ему: «Я знаю, какую жизнь ведут молодые люди в столице. Если тебе доза-резу понадобятся деньги, напиши мне». Студент просил торговца не продавать картину в течение недели и написал дяде.

У нашего героя была в Париже любовница. Будучи замужем за человеком намного старше её, она томилась скукой. Была она немного вульгарна, довольно глупа, но очень хороша собой. В тот самый вечер, когда студент справлялся о цене «Собора», любовница сказала ему:

— Завтра я жду к себе в гости подругу по пансиону. Она приедет из Тулона, чтобы повидаться со мной. Мужу нас развлекать некогда — вся надежда на вас.

Подруга приехала на следующий день и привезла с собой свою приятельницу. Несколько дней подряд студенту пришлось возить тех дам по Парижу. Он платил за все-за обеды, фиакр, театр-и довольно быстро истратил деньги, на которые должен был жить целый месяц. Он занял у приятеля и уже начал тревожиться, как быть дальше, когда пришло письмо от дядюшки. В нем было две тысячи франков. Студент вздохнул с облегчением. Он уплатил долги и сделал подарок любовнице. А «Собор» купил коллекционер, который спустя много лет передал свои картины в Лувр.

Сейчас тот студент — старый знаменитый писатель. Но сердце его осталось молодым. Он по-прежнему в восхищении застывает на месте при виде прекрасного пейзажа или красивой женщины. Часто, выйдя из дому, он встречает на улице пожилую даму, живущую по соседству. Эта дама — его бывшая любовница. Лицо ее заплыло жиром, под глазами, когда-то столь прекрасными, набухли мешки, над верхней губой торчат седые волоски. Она с трудом передвигается — видно, дряблые ноги плохо слушаются её. Писатель раскланивается с ней и, не задерживаясь, спешит дальше, ему хорошо известен ее злобный нрав и неприятно вспоминать, что когда-то он любил её.

Иногда он заходит в Лувр и поднимается в зал, где висит «Собор». Он долго смотрит на картину и вздыхает.

Листок бумаги.
Август Стриндберг
меньше 2 минут
***
Ю́хан А́вгуст Стри́ндберг (22.01.1849 года, Стокгольм — 14.05.1912 года, там же) — шведский писатель и публицист. Основоположник современной шведской литературы и театра.
***

Отправлен последний фургон с вещами. Молодой человек в шляпе с траурным крепом ещё раз обошёл комнаты — посмотреть, не забыл ли чего. Нет, увезли все, абсолютно все. Он выходит в переднюю, твёрдо решив не думать больше о пережитом. Но что это? В передней у телефона к стене приколот листок бумаги, на нем разные записи: одни четкие — чернилами, другие — настоящие каракули — простым и красным карандашами. Вот она, эта история, которая разыгралась в течение двух быстро промелькнувших лет; все, о чем ему хотелось забыть, записано здесь. Кусок человеческой жизни на клочке бумаги.

Он сорвал его. Это был обычный тетрадочный лист, пожелтевший от времени. Он положил его на выступ изразцовой печи в гостиной и, склонившись, принялся читать. Вверху стояло ее имя: Алиса — самое красивое из всех, какие он только знал, — имя его невесты. И номер — 15–11. Словно номер псалма, который вывешивают в церкви перед службой. Далее значилось: банк. Это его работа, основа существования, — священный труд, который даёт ему хлеб насущный, кров, жену. Но все это перечёркнуто! Банк лопнул. Ему пришлось немало помыкаться, прежде чем он устроился в другом банке.

И вот начинается. Цветочный магазин и извозчик. Это помолвка, и в кармане у него много денег.

Дальше: мебельщик, обойщик. Он устраивает своё гнездо. Бюро перевозок: они переезжают.

Касса оперы — 50–50. Они только что поженились и ходят по воскресеньям в оперу. Они сидят молча, зачарованные красотой и гармонией сказочной страны по ту сторону рампы. Это лучшие минуты их жизни.

Затем следует мужское имя. Оно зачёркнуто. Друг. Друг добился положения в обществе, но не сумел удержать его. Непоправимая беда, и ему пришлось уехать в чужие края. Как все непрочно!

И вот в жизнь супругов вторгается что-то новое. Женский почерк, запись карандашом: «Госпожа». Какая госпожа? А, это та дама в широком пальто, с дружелюбным участливым взглядом. Она всегда входит очень тихо и никогда не проходит через гостиную, а идет по коридору прямо в спальню.

Ниже, под ее именем, значится: «Доктор Л.».

А вот и родственники. Написано «мама». Это тёща. Она тактично держалась в сторонке, чтобы не беспокоить молодых, теперь же, когда ее позвали в трудную минуту, она явилась с радостным сознанием, что в ней нуждаются.

Пошли карандашные каракули. Чёрные и красные. Контора По найму: ушла служанка, требуется новая. Аптека. Да, тучи сгущаются! Молочная ферма. Здесь заказывают пастеризованное молоко.

Зеленщик, мясник и т. д. Хозяйство ведётся по телефону: хозяйка отсутствует. Нет, она дома, но прикована к постели.

То, что следует дальше, он не в силах прочесть, у него темнеет в глазах, словно у утопающего, который пытается что-то разглядеть сквозь толщу морской воды. На листке запись: похоронное бюро. Этим сказано все. Большой и маленький: имеются в виду гробы. А в скобках: «Из земли взят, в землю и отыдеши». И больше ничего! В землю отыдеши, этим кончается все. Так оно и было.

Он поднял пожелтевший листок, прижал к губам и положил в карман пиджака. За эти минуты он вновь пережил два года жизни.

Он не сгорбился, выходя из дома; нет, он гордо шёл с высоко поднятой головой: ведь ему довелось быть счастливым. А сколько на свете людей, которые так никогда и не познают настоящего счастья.

Смерть героя.
Пер Лагерквист

Пер Ла́герквист (23 мая 1891 — 11 июля 1974) — шведский писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе (1951). Художественный стиль Лагерквиста отличают миф, символ, иносказание.

В одном городе, где люди жаждали все новых и новых развлечений, консорциум пригласил акробата на следующих условиях: сначала он будет балансировать на верхушке церковного шпиля, стоять там на голове, а потом упадет и разобьется. За это он получит пятьсот тысяч. Затея вызвала живейший интерес у граждан всех сословий. Билеты были распроданы за несколько дней, и все только и говорили что о предстоящем событии. Вот это смелость — ничего не скажешь! Но ведь и сумма какова! Конечно, не очень приятно упасть и разбиться, да еще с такой высоты. Однако и плата назначена щедрая, с этим нельзя не согласиться.

Консорциум, выступавший как устроитель, действительно не поскупился, и граждане по праву гордились, что в их родном городе состоится подобное представление. Естественно, необычайный интерес вызвала личность того, кто взялся осуществить задуманное. Репортеры буквально преследовали смельчака, не давали ему шагу ступить: ведь до спектакля оставалось всего несколько дней. Он любезно принимал журналистов в своем номере в лучшей гостинице города.

— Гм, для меня это просто сделка. Мне предложили известную вам сумму, и я согласился. Вот, собственно, и все.

— Но не смущает ли вас то обстоятельство, что вам придется поплатиться жизнью? Разумеется, другой финал невозможен, иначе не получилось бы сенсации и консорциум не смог бы обещать такое вознаграждение. Но все же для вас лично в этом мало радости.

— Да, вы правы, я и сам об этом думал. Но чего не сделаешь ради денег!

На основании этих высказываний пресса публиковала длинные статьи о безвестном до той поры человеке, о его прошлом, взглядах, о его отношении к различным проблемам современности. Много места уделялось его характеру и личной жизни.

Ни одна газета не выходила без фотографии героя. С газетных полос на вас смотрел молодой, крепко скроенный человек, ничем особенно не примечательный, с энергичным, открытым лицом, живой и в меру самоуверенный, волевой и здравомыслящий — одним словом, типичный представитель лучшей части современной молодежи. Портрет его обсуждали и изучали в каждом кафе: люди готовились к предстоящей сенсации. Все находили, что он недурен и даже, пожалуй, симпатичен, а женщины считали его просто обворожительным. Некоторые — те, у кого ума было побольше, — пожимали плечами и говорили: «Ловко сработано!» Все, однако, соглашались в том, что это странная, фантастическая идея, какая может родиться только в наш необычайный век с его бешеным темпом жизни, век, который может пожертвовать всем. Сходились все и на том, что консорциум достоин всяческих похвал, так как не посчитался ни с какими затратами, чтобы осуществить задуманное и дать городу возможность насладиться подобным зрелищем. По всей вероятности, консорциум предполагал покрыть расходы за счет сборов — билеты стоили очень дорого, — но риск тем не менее был.

Наконец великий день настал. Весь квартал вокруг церкви был забит народом. Напряжение достигло предела. Затаив дыхание, люди ждали того, что должно было свершиться.

И человек действительно упал. Все произошло очень быстро. Зрители содрогнулись, а потом стали расходиться по домам, испытывая, однако, некоторое разочарование.

Это было, конечно, великолепно, но все же… Он ведь только упал и разбился. Пожалуй, слишком дорого заплатили они за то, что оказалось в конечном счете так просто. Разумеется, он ужасно разбился, но какая в этом радость? Загублена молодость, полная надежд.

Недовольные граждане понуро шли домой, дамы раскрыли зонтики, чтобы защитить себя от солнца. Нет, следовало бы запретить демонстрацию подобных ужасов. Кому они могут доставить удовольствие? Если хорошенько подумать, то все это просто возмутительно.

Страшный секрет мсье Бонваля.
Пол Гэллико

Пол Гэллико (26 июля 1897 — 15 июля 1976) — американский писатель.  стал знаменит, выпустив трогательную и увлекательную книгу «Белая гусыня». С тех пор все его книги — бестселлеры. Самые известные из них — «Дженни», «Ослиное чудо», «Любовь к семи куклам», «Томасина», «Цветы для миссис Харрис» и «Миссис Харрис едет в Нью-Йорк». Он написал книгу о Святом Патрике — покровителе Ирландии. Сам Пол Гэллико был добрым покровителем животных: в доме у него жили большой дог и двадцать три кошки.

Читать 25 минут

Добряк. Кир Булычёв

— Ты всегда так. Начнешь разбирать книги, зачитаешься через десять минут. И уборке конец.
К. Булычёв "Можно попросить Нину?"

Читать 19 минут

Держись!
Джек Лондон

Дело не в том, как выглядит ландшафт, а в том, как мы его воспринимаем. Если бы нас не было, то ландшафт остался бы тот же, что и раньше, но потерял бы всякое значение для людей. Важно то, чем мы его наделяем.

Читать 40 минут

Верёвка.
Шарль Пьер Бодлер

Что красоту, любовь — все в мире смерть уносит,
Что сердце — временный оплот.
Все чувства, все мечты Забвенье в сумку бросит
И жадной Вечности вернет.

Читать 9 минут

​Варенье. Артур Лисичкин

- Сириусианский чай, пожалуйста, с вареньем из землян, - сказал большой зелёный инопланетянин, протягивая бармену-андроиду мятую купюру, - ваше варенье выше всяких похвал!- Вот, держите, - сухо ответил бармен, поставив на стойку перед зелёным здоровяком чашку чая и пиалу с красноватой субстанцией, - только варенье это не из землян, а из земляники. Это ягода, которая, однако, тоже произрастает на Земле. В меню указано сокращенное название.- Какая незадача, - с досадой пробормотал зелёный, скрутив свои щупальца в спирали, - а я ведь уже отправил на Землю небольшой флот для сбора и переработки ингредиентов... И что они мне теперь привезут?...

Никита с восхищением и трепетом глядел в ночное небо, на котором минуту назад появились десятки НЛО. Один из них приземлялся совсем близко.

- Наконец-то, первый контакт. Я так мечтал об этом, - подумал Никита и шагнул навстречу ярким огням...

Предназначение. Дмитрий Горчев

Когда человек уже совсем готов к выходу в этот мир, к нему приходит Господь Бог с огромной меховой шапкой в руках. «Тяни» — говорит Господь Бог, и человек вытягивает из шапки бумажку со своим Предназначением. И вот выходит он в мир, разжимает кулак — а нет бумажки, там осталась. И прочитать не успел.

Некоторое время человек ещё надеется, что бумажка с предназначением как-то выпадет из его матушки и ползает за ней везде по пятам, но нет — ничего такого не выпадает. Надо, значит, человеку самому думать головой своей круглой с ушами, для того и сделан он человеком, а не хуйнёй шестиногой. Хуйне-то шестиногой что? — в ней Предназначение зашито насмерть, как программа стирки цветного белья в стиральной машине. А человеку приходится всё самому, всё самому.

Вот и мается он, бедолага. Хорошо, если Предназначение у него простое: родить сына, посадить дерево и всё такое. Или, допустим, заболеть во младенчестве коклюшем и помереть. А если ему предписано зарубить топором старуху на сенной площади для того, чтобы другой человек написал про это роман? А если не предписано, а он зарубил?

На самом же деле, узнать своё Предназначение не очень сложно: если человек делает что-то просто так, не за деньги, и вообще никому это нахуй не нужно, то это означает, что вот это самое и есть его настоящее Предназначение. Другое дело, что есть такие люди, которые за просто так вообще ничего делать не станут — им, конечно, сложнее.

От других занятий выполнение Предназначения отличается тем, что награда за его исполнение никакая на Земле не положена, потом будет вознаграждение, после Смерти или вообще не будет, не главное это. Но чтобы исполнять Предназначение, человеку же надо что-то есть, жить как-то. Вот и занимается он разной скучной хуйней, за которую вознаграждение, наоборот, причитается прямо сейчас или, в крайнем случае, в понедельник. Но и это у человека получается плохо, потому что вот занимается человек скучной хуйнёй, занимается и вдруг чувствует, что пора исполнять Предназначение. В этом случае он обязан немедленно всё бросить, послать всех нахуй, отключить телефон и исполнять. Потому что это вообще единственная причина, почему он здесь находится, нет больше никаких других и не будет.

А люди барабанят в дверь, разрывают телефон, кричат, стучат на него по столу кулаком и не дают ему денег. Потому что сами-то они Предназначение своё исполняют плохо, кое-как — семья у них, дети, дела, тёща злая, работа, времени мало. И если они видят человека, который исполняет Предназначение исправно, их тут же душит Жаба. Потому что они хорошо знают, что бывает с человеком, который не выполнил Предназначение. Ну или догадываются.

Умирают люди только в двух случаях: когда они уже исполнили своё Предназначение или когда Мироздание поняло, что они его исполнять и не собираются. Мироздание, его не наебёшь.

Читать на английском

Мертвая хватка. Дзиро Осараги

Дзиро Осараги, известный японский мастер исторического романа и документальной прозы.
В Японии есть литературная премия имени Дзиро Осараги, присуждаемая авторам выдающихся художественных произведений и исследований в области гуманитарных наук. Премия присуждается ежегодно двум лауреатам, каждый из которых получает один миллион иен.

Читать 23 минуты

После ярмарки.
Дилан Томас

Ди́лан Ма́рлайс То́мас (27 октября 1914 — 9 ноября 1953) — валлийский (уэльский) поэт, прозаик, драматург, публицист.

В отличие от творчества поэтов его времени, обратившихся к реализму, для поэзии Томаса характерны яркие, подчас фантастические образы; во многом его творчество близко романтической традиции. Важным источником его вдохновения были валлийский фольклор и мифология, детские впечатления от жизни в сельском Уэльсе (его пьеса «Детство, Рождество, Уэльс» до сих пор каждый год читается по радио на Рождество.

Читать 9 минут