Рождественский подарок по-ковбойски.
О. Генри

Настоящее имя Уи́льям Си́дни По́ртер. В апреле 1894 года Портер начинает издавать в Остине юмористический еженедельник «The Rolling Stone». Через год журнал закрылся из-за нехватки средств, в декабре Портер был уволен из банка и привлечён к суду в связи с недостачей. После обвинения в растрате он полгода скрывался от правоохранителей в Гондурасе, в Южной Америке. В феврале 1898 года был осуждён по обвинению в растрате (возможно, ложному) и посажен в тюрьму Колумбус штата Огайо (март 1898), где провёл три года и четыре дня (до 1901). Его тюремный номер был 30664.
В тюрьме Портер работал в лазарете фармацевтом (пригодилась редкая в тюрьме профессия) и писал рассказы, подыскивая себе псевдоним. В конце концов, он остановил свой выбор на варианте О. Генри. Происхождение его не совсем ясно. Сам писатель утверждал в интервью, что имя Генри взято из колонки светских новостей в газете, а инициал О. выбран как самая простая буква. По другим данным, это имя известного французского фармацевта Этьена Осеана Анри, медицинский справочник которого был популярен в то время.
Ещё одну гипотезу выдвинул писатель и учёный Гай Дэвенпорт: «О. Генри» — не что иное, как сокращение названия тюрьмы, где сидел автор — Ohio Penitentiary.

Читать 15 минут

​Нимфолепсия.
Уильям Фолкнер

Уильям Катберт Фолкнер (англ. William Cuthbert Faulkner, 1897—1962) — американский писатель, прозаик, лауреат Нобелевской премии по литературе. Только присуждение Нобелевской премии по литературе в 1949 году (за «значительный и художественно уникальный вклад в развитие современного американского романа») принесло Фолкнеру, чьё творчество уже давно пользовалось любовью в Европе, признание на родине. В 2009 году коллегия литературного журнала Юга США «Оксфорд американ» назвала «Авессалом, Авессалом!» лучшим южным романом всех времён.

Читать 18 минут

Враги.
Викентий Вересаев

Вике́нтий Вике́нтьевич Вереса́ев (настоящая фамилия — Смидо́вич; 16 января 1867 года, Тула — 3 июня 1945 года, Москва) — русский писатель и переводчик, литературовед. Лауреат последней Пушкинской премии (1919) и Сталинской премии первой степени (1943).

Читать 20 минут

Предыстория катастрофы.
Роальд Даль

Роальд Даль — английский писатель норвежского происхождения, автор романов, сказок и новелл, поэт и сценарист. Обладатель многочисленных наград и премий по литературе. Его рассказы знамениты неожиданными концовками, а детские книги — отсутствием сентиментальности и часто — чёрным юмором.

Читать 14 минут

​Рассказ проезжего человека.
Алексей Толстой

Граф Алексе́й Никола́евич Толсто́й (29 декабря 1882 (10 января 1883), Николаевск, Самарская губерния — 23 февраля 1945, Москва) — русский и советский писатель и общественный деятель из рода Толстых. Автор социально-психологических, исторических и научно-фантастических романов, повестей и рассказов, публицистических произведений. Лауреат трёх Сталинских премий первой степени (1941, 1943; 1946 — посмертно)

Читать 20 минут

​Образцовый миллионер.
Оскар Уайлд

О́скар Фи́нгал О’Фла́эрти Уиллс Уайльд (Oscar Fingal O’Flahertie Wills Wilde; 16 октября 1854 года, Дублин — 30 ноября 1900 года, Париж) — английский писатель и поэт. Один из самых известных драматургов позднего Викторианского периода, одна из ключевых фигур эстетизма и европейского модернизма.

Читать 19 минут

​Скептик.
Дороти Джонсон

Дороти Мари Джонсон (19 декабря 1905 года - 11 ноября 1984 года) была американской писательницей. Ее писательская карьера взлетела в 1935 году, когда она продала свой первый рассказ в «The Sunday Evening Post» на сумму 400 долларов.
Следующие 11 лет они ничего не писала, а в 1941 году четыре разные истории с одним персонажем «Beulah Bunny», были проданы «The Saturday Evening Post» за 2100 долларов.
После войны она выпустила свои самые известные рассказы по которым были сняты несколько фильмов.

Читать 30 минут

Красная гвоздика.
Вольфдитрих Шнурре

Вольфдитрих Шнурре (22 августа 1920, Франкфурт-на-Майне — 9 июня 1989, Киль) — немецкий писатель. Вольфдитрих Шнурре был крупной фигурой в немецкой послевоенной литературе. Он является автором многочисленных рассказов (часто повествующих о событиях в Германии 30-х — 40-х годов XX столетия). Кроме них В. Шнурре писал романы, стихотворения, притчи; с середины 60-х годов — также книги для детей, которые сам иллюстрировал. Вольфдитрих Шнурре неоднократно издавался на русском языке, в том числе в антологиях западногерманской литературы.

Читать 10 минут

Как обычно, проснулся сегодня между обедом и завтраком. Обулся в тёплые тапки с ушами. Под ногами мелькает чёрно-белый кот Мурзик. Щелчёк кофемашины и вспышка яркого экрана сёрфейса с белым листом ворда.

Надо написать рассказ. Как-то начать. Нужно вдохновение и услышать голос вселенной. Музыка лучший помощник. Так-так. Что там мне приготовила Яндекс.Музыка?

Плейлист дня, начинаю с него каждое утро. Который составляет для меня добрый робот-алгоритм на основе того, что я обычно слушаю на сервисе. И это прекрасно.

А к чёрту всё! Сегодня попробую что-то новенькое, будет свежее настроение. Переключаюсь на “плейлист Премьера”.

Экран компьютера всё ещё бел, как заяц в снегу. И мне остаётся только пить ароматный кофе, слушать любимую музыку и ждать голос вселенной.

Кино.
Филипп Делерм

Кино — не то место, куда можно, что называется, выйти на люди. С людьми тут почти что не соприкасаешься. Тут другое — входишь в зал и утопаешь в ватной взвешенности. Фильм еще не начался, и аквариумный свет колышет приглушенные голоса. Все мягкое, пухлое, обеззвученное. Неслышно ступая по ковру, с принужденной беспечностью идешь вдоль пустого ряда. Нельзя сказать, что в кресло садишься или даже усаживаешься. Это махрово-плотное, упругое пространство надо освоить. В него толчками втискиваешься, в нем блаженно распластываешься. К этому сибаритству добавляется приятное чувство слияния с другими — ты занял ячейку в одной из шеренг, развернутых перед экраном.

Но дальше общность не идет. Что ты узнаешь, например, о здоровенном парне, который развалился в кресле тремя рядами ближе к экрану и все еще читает газету? Разве что разок-другой он засмеется невпопад или, гораздо хуже, не засмеется, когда будет смешно тебе. В кино не проявляют себя. Сюда ходят, чтобы укрыться, забиться, свернуться. Здесь сидят, как на дне водоема, и вглядываются в голубизну — любое чудо может совершиться в псевдоглубине экрана сцены. Ни запаха, ни дуновения в зале, упирающемся в призрачное упование, в трехмерном храме, где отправляется культ плоскости.

Сгустилась темнота, и засиял алтарь. Теперь ты воспаришь — небесной рыбой, морскою птицей. Отнимется тело, и станешь английским пейзажем, нью-йоркским проспектом, бретонским дождем. Ты жизнь, ты смерть, любовь, война, тебя вобрал лучистый конус, где мельтешат пылинки. И когда появляется надпись “конец”, ты остаешься в трансе, бездыханным. Но вспыхивает резкий свет. Придется разогнуть затекшие суставы и лунатически двинуться к выходу. Главное — ни слова, никаких замечаний, суждений: слова все сломают. На уходящем из-под ног полу смиренно ждать, пока пройдет амбал с газетой. Застыть, как космонавт в скафандре, сберечь еще хоть на минуту диковинную невесомость.

Девочка со спичками дает прикурить.
Дмитрий Быков

Когда Фолкнера спросили: «Я ничего не понял в «Шуме ярости», хотя прочёл его три раза. Что мне делать?» — «Прочитать в четвёртый...» Д. Быков.

Радиостанция «Эхо Москвы». Авторская передача «Один», эфир 14 июня 2018 года.

Читать 17 минут

Ветер.
Рэй Брэдбери

Есть преступления хуже, чем сжигать книги. Например — не читать их.

Из очень известной книги Брэдбери.

Читать 22 минуты

Для тех, кто понимает математику, ну или по крайней мере, учил её в школе, существует один мудрый текст, объясняющий природу. А также - природу появления городов, одиночества, ненависти, разума и доброты. Так же, считайте это прелюдией к объяснению ответа на "то, как "втыкать" в любой вопрос" - https://telegra.ph/Kvadratura-kruga-O-Genri-10-20

Время прочтения: 3 минуты.

Дурочка.
Иван Бунин

Дьяконов сын, семинарист, приехавший в село к родителям на каникулы, проснулся однажды в темную жаркую ночь от жестокого телесного возбуждения и, полежав, распалил себя еще больше воображением: днем, перед обедом, подсматривал из прибрежного лозняка над заводью речки, как приходили туда с работы девки и, сбрасывая с потных белых тел через голову рубашки, с шумом и хохотом, задирая лица, выгибая спины, кидались в горячо блестевшую воду; потом, не владея собой, встал, прокрался в темноте через сенцы в кухню, где было черно и жарко, как в топленой печи, нашарил, протягивая вперед руки, нары, на которых спала кухарка, нищая, безродная девка, слывшая дурочкой, и она, от страха, даже не крикнула. Жил он с ней с тех пор все лето и прижил мальчика, который и стал расти при матери в кухне. Дьякон, дьяконица, сам батюшка и весь его дом, вся семья лавочника и урядник с женой, все знали, от кого этот мальчик, и семинарист, приезжая на каникулы, видеть не мог его от злобного стыда за свою прошлое: жил с дурочкой!

Когда он кончил курс, — «блестяще!», как всем рассказывал дьякон, — и опять приехал к родителям на лето перед поступлением в академию, они в первый же праздник назвали к чаю гостей, чтобы погордиться перед ними будущим академиком. Гости тоже говорили о его блестящей будущности, пили чай, ели разные варенья, и счастливый дьякон завел среди их оживленной беседы зашипевший и потом громко закричавший граммофон.

Все смолкли и с улыбками удовольствия стали слушать подмывающие звуки «По улице мостовой», как вдруг в комнату влетел и неловко, не в лад заплясал, затопал кухаркин мальчик, которому мать, думая всех умилить им, сдуру шепнула: «Беги, попляши, деточка». Все растерялись от неожиданности, а дьяконов сын, побагровев, кинулся на него подобно тигру и с такой силой швырнул вон из комнаты, что мальчик кубарем покатился в прихожую.

На другой день дьякон и дьяконица, по его требованию, кухарку прогнали. Они были люди добрые и жалостливые, очень привыкли к ней, полюбили ее за ее безответность, послушание и всячески просили сына смилостивиться. Но он остался непреклонен, и его не посмели ослушаться. К вечеру кухарка, тихо плача и держа в одной руке свой узелок, а в другой ручку мальчика, ушла со двора.

Все лето после того она ходила с ним по деревням и селам, побираясь Христа ради. Она обносилась, обтрепалась, спеклась на ветру и на солнце, исхудала до костей и кожи, но была неутомима. Она шла босая, с дерюжной сумой через плечо, подпираясь высокой палкой, и в деревнях и селах молча кланялась перед каждой избой. Мальчик шел за ней сзади, тоже с мешком через плечико в старых башмаках ее, разбитых и затвердевших, как те опорки, что валяются где-нибудь в овраге.

Он был урод. У него было большое, плоское темя в кабаньей красной шерстке, носик расплющенный, с широкими ноздрями, глазки ореховые и очень блестящие. Но когда он улыбался, он был очень мил.

Ясновидение.
Элджернон Блэквуд

Автор 13 романов, более 200 рассказов и повестей, опубликованных в периодике и многочисленных сборниках и антологиях. Также его перу принадлежит книга воспоминаний о первых 30 годах своей жизни, две опубликованные пьесы, несколько десятков статей и эссе. Кавалер Ордена Британской империи (CBE). Всемирную известность ему принес рассказ «Ивы». Говард Ф. Лавкрафт считал Алджернона Блэквуда своим непосредственным предшественником.

Читать 16 минут

Я как и вы кое кого читаю здесь, в телеграме.

Одна из таких - это девушка, которую я хоть и никогда не видел, но она близка мне своим ярким, бьющим в глаза выразительным слогом. Конечно она пишет о литературе. Просто зайдите, полистайте и сами всё поймёте @greenlampbooks. Но конечно, всё это я говорю неспроста.

Она огласила у себя на канале, что собирает рассказы, от которых, как сама пишет: “плещется у моих соседей снизу кипяток”. И я не смог пройти мимо. Потому как, если услышу про кипяток, то хватаю с полки чай с бубликами и со всех ног бегу к соседям. И вот что она нам принесла.

Заранее скажу, что все рассказы будут напечатаны тут по одному в день. Так что ставьте самовар и вы:

Леонид Андреев «Молчание». Совершенно не подходит клаустрофобам, потому что от ужасающей фигуры главного героя всё остальное пространство в рассказе скукоживается и перестаёт дышать. А молчать в рассказе кто только не молчит — от персонажей и до высшей силы, которую так хочет услышать суровый бородатый дядька. Но не заслужил.

Шарлотта Гилман «Желтые обои». Очаровательная история от первого лица, в которой главное — не слишком-то сживаться с образом главной героини. А то можно и паранойю словить. В рассказе важно читать детали, тогда это будет живой феминистический крик в пустоту и безысходность, без морализаторства и навязчивости. Ну и крипота прекраснейшая.

Хулио Кортасар «Непрерывность парков». Миниатюрная крохотка в одну страничку, которая ломает четвёртую, пятую, шестую и прочие стены задолго до того, как это стало модным. Вот такая она и есть литература — прямо за твоей спиной.

Владимир Набоков «Пассажир». Ещё одна малявка и тоже о пространстве художественного и выдуманного. Странный, краткий и пронзительный рассказ о том, что мы сами творим собственные реальности, а у рассказчика так и вовсе очень большая власть.

Фёдор Сологуб «В толпе». Рассказ длинный на первый взгляд, но он идёт короткими и рваными образами, поэтому читается вмиг. Очень страшный, неприятный и правдивый. Нашла его в антологии «Русский жестокий рассказ» под редакцией Сорокина. А ещё его ловко подрезала Елена Щетинина в сборнике «Самая страшная книга — 2017», и мы, конечно, можем долго рассуждать, что темы витают в воздухе, но вы попробуйте прочитать оба, сравнить детали и увидеть, кто гений словесности, а кто рядом покурить вышел.

Подлинник статьи живёт тут - t.me/greenlampbooks/1094

Молчание.
Леонид Андреев

Совершенно не подходит клаустрофобам, потому что от ужасающей фигуры главного героя всё остальное пространство в рассказе скукоживается и перестаёт дышать. А молчать в рассказе кто только не молчит — от персонажей и до высшей силы, которую так хочет услышать суровый бородатый дядька. Но не заслужил.

Предисловие принадлежит @greenlampbooks

Читать 28 минут

Желтые обои.
Шарлотта Гилман

Очаровательная история от первого лица, в которой главное — не слишком-то сживаться с образом главной героини. А то можно и паранойю словить. В рассказе важно читать детали, тогда это будет живой феминистический крик в пустоту и безысходность, без морализаторства и навязчивости. Ну и крипота прекраснейшая.

Предисловие принадлежит @greenlampbooks

Читать 35 минут