издец, такой, что не поверится самим, будет чуть позже.
Господи, Святые Тефтели, мне страшно. Мне страшно от того, как может свихнуться целая страна. Целая нация. До какого состояния можно довести полорумных, если годами скармливать им, как свиньям, зомбированное крошево из зомбоящика. День зща днем наливать в корыто пойло из ненависти, культа, ксенофобии, скреп, религии, плоской земли, рептилоидов, вакцины, страха, и опять ненависти, ненависти, ненависти.
До чего можно довести хомо сапиенса. Во что можно его превратить.
Ров, дуст, пулеметные вышки, ров, крокодилы.
И никак иначе. Это вопрос выживания.
Тогда дураки все изгалялись - а-ха-ха, Бабченко призывает штурмовать Кремль. Ну что, прогнал Путина, Аркаша?
Но Путина никто не призывал прогонять. Это было и невозможно.
Декабрь две тысячи одиннадцатого - это не наступательный рубеж был. Оборонительный.
Речь не шла о том, чтобы нам продвинутся на шаг вперед.
Речь шла о том, чтобы не дать сделать этот шаг вперед им. Диктатуре.
И если бы вы, пони, пошли бы тогда не в загоны, если бы ваши газеты и оптимистик чэнелы, вместо того, чтобы надеть свои сраные белые польта и вставать в позу «я над схваткой» занялись бы прямым своим делом, своей непосредственной обязанностью - отстаиванием свободы и выводом людей на улицы, если бы вместо своих шариков и плакатиков вы потащили бы на площадь бочки и покрышки, если бы ваши лидеры мнений не рассказывали бы вам, что ура мы ломим, Путин зассал и мы здесь власть…
Да, Путин все так же сидел бы на троне. Да, «Единая Россия» все так же воровала бы на какой-нибудь реновации.
Но ничего этого бы не было.
Ни войны, ни 15 тысяч убитых, ни полутора миллионов беженцев, ни захвата власти, ни диктатуры, ни сталинских сроков, ни зачисток целого народа на оккупированной земле, ни «Боинга», ни дела «Сети», ни посадок геев за суррогатных детей, ни убийства Немцова, ни самосожжения Славиной, ни тринадцати лет за педофилию Дмитриеву, ни отравления Навального, ни убийства вашего любимого Тесака, ни санкций , ни пармезана, ни доллара по сто, ни Сирии, ни сгоревших бурятов. ни взломов двери ОМОНом к пастафарианам - НИЧЕГО ЭТОГО НЕ БЫЛО БЫ.
Теперь-то дошло? Теперь-то понимаете?
И я вот сижу сейчас, и думаю. Я официально там признан террористом. Я являюсь епископом Летающего Макаронного Монстра. Нам меня два раза заводили уголовные дела за призывы. Меня пытались убить. Меня предлагали лишить гражданства, принять закон о запрете нескорбления и назвать моим именем (да-да, это я тоже сейчас абсолютно серьезнол), предлагали одному кавказскому хану попить со мной чаю, у меня было шестеро приемных детей, все девочки, я, с переломанными ногами, на костылях, бежал оттуда с одним чемоданом куда глаза глядят, когда меня предупредили, что теперь все, игры кончились… И вот я даже представить не могу, с какой стороны мне бы прилетело. С какой стороны меня бы посадили. За пастафарианство ли. За педофилию ли. Подсыпали бы чаю. Или просто пристрелил и бы.
Эта страна убьет вас тысячей способов, какие вы и представить не можете.
Махали шариками, обвиняли Бабченко, а потом фигак - и спецназ выпиливает тебе дверь, потому что десять лет назад ты сделал шуточное селфи с дуршлагом на голове.
Все-таки офигительная чуйка у дедушки. Потому и живой до сих пор.
Ах, какой теплый декабрь был в 2011 году.
Ваш террорист-фельетонист.
Бегите, глупцы.
Раминь.
В рамках проекта "Журналистика без посредников".
К сожалению, каждый раз я вынужден напоминать - за текст с двумя-тремя тысячами лайков и полутысячей репостов приходит всего несколько переводов. Возможно, каждый думает, что и без него уже неплохо перевели. Но нет. Голодные дети плачут, папка, дай макаронинку.
Если кто считает, что свою писательскую жизнь я живу не зря, что мои тексты заставили задуматься, пересмотреть какие-то решения, принять их, взглянуть на мир по-новому, засмеяться, заплакать, сопереживать, улучшить свои навыки по критическому восприятию информации или иным способом были полезны, то все как всегда.
Не сдерживайте себя, братцы.
Приват-банк карта номер: 5363 5423 0856 3718
Либо просто кинуть на