Я про этот коронавирус уже слышать не могу. Видеть не могу. Читать не могу.
Когда человек слышит про восемьсот умирающих в день в Италии, у него первый вопрос - а сколько вообще человек умирает в день в шестидесятимиллионной стране? Вот, сегодня кто-то докопался до статистики - в день в Италии умирает 1500-1700 человек.
Когда человек слышит, что в Китае смертность была три процента, а в Италии десять, у него первый вопрос - а как считали? Вот, сегодня кто-то докопался - всех умерших с коронавирусом записывали в смерть именно от коронавируса. То есть, если у вас был рак и коронавирус - вы сейчас автоматом попадаете в графу "коронавирус".
Когда человек, который знает, как выглядит пиздец, видит "не справляющиеся крематории", в которых умершие лежат в гробах цвета ливанский кедр, он говорит - идите нахуй. Вот просто идите нахуй.
Потому что если у вас на каждого умершего хватает по гробу - вам до пиздеца, как буддистским монахам до бдсм-вечеринки.
Сегодня выясняется, что умерших с коронавирусом вроде как запретили хоронить, только кремировать, а поскольку в Италии кремация вообще очень не в почете и крематории там в принципе рассчитаны на 25 мест, то ясень пень, они не справляются.
Когда человек, который знает, как выглядит пиздец, видит очередной рассказ очередного врача из Уханя, или очередной медсестры из Ломбардии или кого угодно еще о том, что система медицины рухнула и парализована, и не хватает тестов, масок и костюмов, он говорит - идите нахуй. Потому что если бы система медицины рухнула, все ваши видеоролики были бы совсем не о масках и тестах. Они были бы об освежителях воздуха. Вы бы рассказывали сейчас только об одном. О трупной вони, которую невозможно забыть потом еще лет десять. Об этом сладковатом, прилипающем к коже, как ладони в жаркую погоду к залитой лимонадом клеенке в чебуречной на вокзале, воздухе моргов, которую не заметить и обойти стороной просто невозможно, которая была бы у вас везде, и на первый план у вас вылезли бы не маски, а респираторы, и не гречка, а хлорка и доместос
Пока у вас в магазинах не вынесли все отделы бытовой химии - у вас не пиздец. У вас еще санаторий. Уж поверьте мне.
Когда был сбит Боинг - не было никаких обрывочных видео, никаких полуконспирологических заявлений врачей и никаких тайных военных колонн, вывозящих тела. Пиздец был сразу полномасштабный, в сотни камер, в сотни свидетельств и очевидный всем. Не надо было ничего додумывать, доказывать и дообъяснять. Все было понятно. Сразу. На весь мир.
Если в информационную эру случается пиздец - он будет известен из каждого утюга, в миллионы свидетельств. Утаить его в век интернета невозможно. Никакой карантин не сможет сдержать журналистов, чтобы не разнести пиздец по всему миру в гигабайтных потоках видео. Вы мимо точно не пройдете. Не переживайте.
Когда я слышу, что проблема в том, как закрыть магазины, я понимаю, что пиздецом и рядом не пахнет. Потому что во время пиздеца нет такой проблемы - работающие магазины. Во время пиздеца проблема ровно противоположная - неработающие магазины. Как сделать так, чтобы накормить людей. А не так, чтобы не пустить их за жратвой.
Когда я слышу про героизм итальянцев, поющих песни на балконе, я, откровенно говоря, неиллюзорно охуеваю.
Потому что, глядя на мужественных итальянцев, героически поющих песни, я не могу не думать про трусливых продавцов, которые, пожав плечами, каждый божий день выходили на работу и пропускали через себя тысячами вот этих мужественных героев, чтобы накормить их перед тем, как они мужественно запрутся и будут петь песни.
Давайте просто логически подумаем. Каждый из восьми миллиардов человек сходил в магазин. Среди них обязательно были и зараженные. Каждый из зараженных неизбежно контактировал с продавцом, когда еще не было модным социальная дистанция в два метра и чихание в локоть.
Мы сейчас должны иметь горы трупов продавцов.
Ну и?
А вообще, поразительно, конечно, как мир просто влет списал обслуживающий персонал со счета. Извини, братан, нам надо гречки накупить, чтобы потом снимать ролики о том, как мужественно мы поем на балконе - пропусти через себя по