Вот, например, конкурсный проект типового вокзала из деревянных брусьев на 50 пассажиров от Игоря, Олега и Никиты Явейна. Как вам?

В работе над проектированием новых городов было задействовано огромное количество специалистов различных направлений. Для организации их слаженной работы и создания архитектурного разнообразия среди поселков БАМа за каждым из них были закреплены свои шефствующие проектные организации из разных регионов и республик.

Для Нового Ургала такой организацией был Укргорстройпроект. Для застройки поселка институтом была разработана своя серия домов. Индивидуально спроектированы огромные дом культуры и торговый центр. Высотной доминантой общественного центра стало девятиэтажное здание отделения дороги и дома связи. Все здания были облицованы керамической плиткой охристого цвета.

Дом культуры железнодорожников в Новом Ургале успели сдать в 1989 году одновременно с пуском самого БАМа. Свое 30-летие он отмечает под слоем уродливого пластика.

Магазин, служба быта, столовая, гостиница, парикмахерская, зрительный зал с клубной частью, спортивный зал, помещение поселкового совета, зимний сад, школа, бассейн, детский сад-ясли, фельдшерско-акушерский пункт, аптека, баня и трансформаторная подстанция — сложно представить, но все это архитекторы Комигражданпроекта сумели уместить в одном единственном двухэтажном здании в центре поселка Янчукан.

Возводился поселок армянским трестом «АрмБАМстрой», так что все жилые и общественные здания здесь облицованы туфом.

Сдать свои объекты до распада СССР повезло не всем. Кто-то даже не успел приступить к их строительству. Так лишь на бумаге остался «белорусский» поселок Муякан. На фото макет его вокзала.

В 1976 были созданы три бригады молодых московских архитекторов, отправившихся в месячную командировку на БАМ. Среди них, например, Александр Ларин — автор московского хореографического училища, детской библиотеки в Перово и аптеки в Орехово-Борисово.

Первоначально перед ними стояла лишь задача благоустройства временных поселков строителей, внести художественное разнообразие в их застройку: въездные знаки, ограды, детские площадки, колористика фасадов. Однако в последующих командировках выяснилась необходимость заниматься не только оформлением. При временных поселках не было профессиональных архитекторов, из-за чего появлялись проблемы со стихийностью застройки и проектированием общественных зданий.

За время командировок бригады разработали проекты жилых домов, детских садов, клубов и множество малых архитектурных форм для поселков Беркакит, Кичера, Таксимо, Сюльбан, Куанда, Чара, Леприндо, Чульман, городов Северобайкальска и Нерюнгри.

Памятник «Золотому звену» в Куанде. Здесь по плану должна была произойти встреча двух строительных бригад, ведущих прокладку железнодорожных путей магистрали навстречу друг другу. Но одна из бригад так разогналась, что проложила еще 40 км путей восточнее Куанды и 29 сентября 1984 года встретилась со второй у станции Балбухта. Так как торжественная церемония стыковки была назначена только на 1 октября, то часть путей разобрали и в нужное время состыковались уже в «правильном» месте в присутствии руководства СССР.

​​Железная дорога была готова в 1989 году, но поселки продолжали строиться и до их сдачи было еще далеко, когда в 1991 году процесс остановился и повернулся вспять: среда начала деградировать. Так что никто никогда не подводил архитектурных итогов БАМа.

Сегодня одновременно с модернизацией магистрали продолжается гибель никому неизвестных памятников советской архитектуры. И хотя мы многое знаем о строителях БАМа со всех концов СССР, об архитекторах информации крайне мало. Собрать по кусочкам целостную историю проектирования всех поселков магистрали пока не удавалось никому. Эта тяжелая задача становится все более фантастической с каждым днем, ведь многих людей и организаций, участвующих в работе над БАМом, уже нет. Исчезают и следы их работы.

БАМ — это не просто железная дорога, это крупнейший урбанистический проект в истории России, а по совместительству масштабная архитектурная ВДНХ длиной в четыре тысячи километров. Увидеть ее детали практически невозможно: фотографий поселков БАМа практически не существует, а те, что есть, чрезвычайно плохи и сделаны отнюдь не профессиональными архитектурными фотографами. Невозможно всерьез говорить об архитектуре, единственным свидетельством существования которой являются пятна крыш на спутниковых снимках…

Так что всем нужно ехать снимать архитектуру Байкало-Амурской магистрали. А если такой возможности нет, но хоть немного углубиться в тему хочется, можно посмотреть выставку «Архитектура движения» на Ярославском вокзале или послушать курс про БАМ на Арзамасе.

Мозаика на вышневолоцком дворце пионеров.

Мозаика в селе Прокошево, Нижегородская область.

А у нас для вас немного планов на будущее лето.

https://www.m24.ru/articles/gorod/09072019/155755