В документах рейха, это не болтовня, в документах прописано: часть славянского населения России должна быть использована на работах, те, кто может работать; часть, кто работать не может, не нужны, за Урал, на север, в необжитые регионы ‒ то есть на вымирание, чтобы было понятно, ‒ а часть вообще уничтожить в газовых печках. Судьба русского и других народов России была бы другой, нежели судьба западноевропейских народов, порабощённых нацистской Германией. Те народы они воспринимали более или менее как генетически свои и рассчитывали, что с ними можно сосуществовать. С нашими народами ‒ нет, с русским народом ‒ нет, русский народ подлежал ликвидации, уничтожению. Мы никогда не должны забывать об этом и никогда не должны позволить каким-нибудь болтунам говорить: зачем надо было бороться за Ленинград, его можно было бы сдать, тогда жертв было бы меньше? Да, может быть, жертв было бы меньше, но тогда вас бы не было, тех, кто говорит об этом сегодня таким образом.В документах рейха, это не болтовня, в документах прописано: часть славянского населения России должна быть использована на работах, те, кто может работать; часть, кто работать не может, не нужны, за Урал, на север, в необжитые регионы ‒ то есть на вымирание, чтобы было понятно, ‒ а часть вообще уничтожить в газовых печках. Судьба русского и других народов России была бы другой, нежели судьба западноевропейских народов, порабощённых нацистской Германией. Те народы они воспринимали более или менее как генетически свои и рассчитывали, что с ними можно сосуществовать. С нашими народами ‒ нет, с русским народом ‒ нет, русский народ подлежал ликвидации, уничтожению. Мы никогда не должны забывать об этом и никогда не должны позволить каким-нибудь болтунам говорить: зачем надо было бороться за Ленинград, его можно было бы сдать, тогда жертв было бы меньше? Да, может быть, жертв было бы меньше, но тогда вас бы не было, тех, кто говорит об этом сегодня таким образом.
Владимир Путин
