Мой отец:
1987 год. Во Владивосток приехали «Звуки Му». На первый концерт в ДК молодежи явился в полном составе отдел культуры Приморского крайкома КПСС (перестройка, надо улавливать новое и прогрессивное) и расселся в первом ряду. Мне, собкору отважной-эпатажной «Советской России», тоже радеющей за прогресс, с трудом удалось выбить два места где-то в двадцатых рядах. Прочую часть забитого под завязку зала составила беспартийная молодежь (впрочем, и партийному мне было тридцать с хвостиком).
На сцену вышел мой костлявый ровесник и, странно кривляясь и изгибаясь, что-то неразборчиво спел (акустика была паршивая и ни одного слова я не разобрал). Потом костлявый проорал что-то еще, не менее вразумительное. При этом он смотрел прямо в сверлившие его глаза заведующей отделом культуры крайкома Ковтонюк – суровой крашеной блондинки, прославившейся в культурных владивостокских сферах фразой: «Я не пОняла!»
На третьей песне Тая прошептала мне на ухо: «Ты куда меня привел?» Сил изображать эстета у меня, выросшего на Высоцком, тоже не оставалось. Но в этот момент костлявый запел «Серого голубя». Тая вцепилась мне в руку. Отдел культуры встал и покинул зал.
А мы остались с Петром Мамоновым на всю жизнь.
Я ем на помойках, я пью из луж.
Дождь меня мочит, дождь мне как душ.
И солнце...
Едут машины и давят меня.
Но вместо асфальта мне снится земля
И солнце...
Я хлебные крошки ищу на земле,
Ты пинаешь меня, но и тоскуешь по мне
Тоже ты...
Я грязен, я болен, моя шея тонка,
Свернуть эту шею не дрогнет рука
У тебя...
Я самый плохой, я хуже тебя,
Я самый ненужный, я гадость, я дрянь
И-и... Я - серый голубь.
Я серый голубь.
Я самый плохой, я хуже тебя,
Я самый ненужный, я гадость, я дрянь.
ЗАТО Я УМЕЮ ЛЕТАТЬ!
