Умеренный правый активист, бросающий вызов «миту» и «блм», расследователь, не боящийся конфликта с паствой схиигумена Сергия, а еще акционист в свадебном катафаке, системный либерал на президентских выборах, да даже агитатор за Собянина — это ведь понятные и, в общем, легитимные общественные типы. И если вместо каждого из них у нас одна и та же Ксения Собчак — это признак какого-то общественного нездоровья. Кажется очевидным, что если бы у Путина не было в свое время начальника и наставника Собчака, а у Собчака — дочери, то все эти ниши сегодня пустовали бы. Некому было бы рваться в монастырь, некому было бы ругаться с «Вондерзином» и так далее. Именно поэтому, вероятно, все громкие эпизоды с Собчак кажутся такими вымученными и искусственными — пространство выжжено, и по нему мечется один аномальный человек, имеющий признанное властью право быть только собой. У всех остальных — добровольные или недобровольные (то есть часто буквально полицейские) ограничения. Советская формула «жить в обществе и быть свободным от общества» применительно к Собчак работает как привилегия, и чем более общество ограничено в своих возможностях, тем безусловнее привилегированный статус Собчак бросается в глаза. Ей как будто дарованы персональные девяностые — и в том смысле, что лихие, и в том смысле, что свободные, и даже в том, что эстетически чудовищные. Но именно поэтому современники никогда не будут относиться к ней всерьез — какими бы преимуществами перед ними (нами) она ни обладала, этому времени она неадекватна, и ни один ее скандал не станет событием 2020 года.
https://trts.io/Px8sN
