10) Что касается раннего выявления подростков с такими предпосылками. В англоязычных странах и особенно в США (и несколько в Китае) есть довольно успешные примеры использования (тотальной) слежки за студентами с целью выявления таких особенностей. Я об этом недавно писал: посмотрите в ленте. В реализованных кейсах эта слежка совершенно не является гуманной не смотря на то, что есть инструменты, которые могли бы ее сделать таковой. В реализованных кейсах она заключается в автоматизированнной оценке сетевого трафика соцсетей и в некоторых случаях даже личных телефонов и компьютеров студентов, необходимостью регулярно проходить тесты/опросники на выявление агрессивности и скрытой психиатрической предпатологии. Мы, кстати, в нашем автоматизированном профайлинге частично реализовали такие алгоритмы и способны оценивать наиболее частые личностные деструкторы и важную для бизнеса патологию на основе анализа цифрового следа.
11) Более гуманными и надежными такие алгоритмы можно сделать, добавив к ним разумную долю опросов учащихся по методике 360, пару проективных методик, а также заполнения бланков отклоняющегося поведения преподавателями и учителями о студентах с длительным «странным» поведением. Однако такие изменения требуют значительной психообразовательной работы, серьезно зависят от человеческого фактора, сложны в организации и не дадут быстрого эффекта (зато дадут нескорый, но надежный эффект). В целом благоразумный бизнес уже научился выявлять (потенциально) разрушительное поведение и деструктивные личностные факторы у своих сотрудников: нужно только переложить этот опыт на школьные и студенческие ситуации. Это трудно, дорого, требует значительной ментальной перестройки и орг.изменений, но в среднесрочной и долгосрочной перспективе эффективно.
12) Конечно, все начинается с семьи. Но организационно «залезть» в каждую семью, и «сверху» научить ее правильно строить и воспитывать детей невозможно. Какие-то моменты в этом аспекте можно «закрыть», например, выпустив брошюры или учебные материалы для родителей и потенциально опасном поведении подростков, но невозможно будет заставить родителей это прочитать и использовать. Требуется целенаправленная позитивноориентированная долгосрочная политика не основанная на принуждении (как у нас принято), что, будем честны, чаще всего у нас, в рамках РФ и постсоветского пространства, не получается. Поэтому, вангую, что организационные изменения в школьной жизни/контроле более реализуемы, чем в семейной.
13) Учителя и сами школьники/студенты нуждаются в качественном просвещении (обучении) в области психогигиены и самопонимании. Подростки и их преподаватели должны знать, что норма, а что нет в психологическом здоровье и когда нужно обращаться к специалистам. Школьные психологи, сколько бы их ни было и сколько бы им не платили, это все «закрыть» не смогут.
14) Такая же тема в отношении получения разрешения на оружие. Я сам как врач-психиатр когда-то «сидел» в таких комиссиях. И понимаю, и помню, что если человек сознательно и длительно готовится пройти такую комиссию, даже будучи нездоровым, это в целом возможно. Судя по тому, как Бекмансуров проходил эту комиссию, у него заподозрили что-то неладное, но его правильно заполненные тесты (что тоже легко) видимо снизили опасения комиссии.
Обществу и экспертам, считаю, нужно обсудить, а не поднять ли возрастной ценз на владение оружием чуть повыше на возраст, после которого проявления эндогенных болезней снижается (а это 20-22 года и старше). Очевидно, что нужно более качественная экспертиза при получении разрешения на оружие.
Однако и это не гарантия, поскольку в современном мире можно достать оружие и нелегально, хотя силовики тоже над этим работают.
15) «Эксперты», называющие таких стрелков «аутистами», «шизойдами», «дебилами», «невменяемыми», и объясняющие это «тенью», "архетипами", НЛП, гипнозом, зомбированием и прочим, чаще всего экспертами не являются и в своей «экспертизе» демонстрируют все признаки эффекта Даннинга-Крюгера: они с уверенностью говорят, что они правы, но их опыт, образование и специализация не позволяет им даже пон