Очень смешно теперь выглядят заверения политологов, сделанные после статьи о глубинном народе – все эти их глубокомысленные фразы о предвосхищении Сурковым тезисов к предстоящему федеральному посланию Путина.
Возьмите Суркова: «Высокое внутреннее напряжение, связанное с удержанием огромных неоднородных пространств, и постоянное пребывание в гуще геополитической борьбы делают военно-полицейские функции государства важнейшими и решающими». Это вообще какой-то бич божий актуальной политологии, все горазды перетереть за геополитику, поспорить, утрем мы нос Западу своей духовностью и полицейскостью, или уже утерли.
Гораздо ближе к реальности в итоге оказалась фраза из интервью одного из финалистов «Лидеров России» этого года, Олега Федорова: «Меня больше интересует вопрос, убран ли снег у моей парадной, чем вопрос, будем ли мы помогать Венесуэле. Мы очень много говорим в школах о формировании патриотизма, но весь патриотизм, который у нас есть, — это «ура-патриотизм»: Россия — великая страна, мы всех победим. Но, на мой взгляд, когда человек будет идентифицировать себя с территорией и осознавать себя как гражданина конкретной территории, тогда мы сможем реально изменить что-то на местах, и это уже будет похоже на реальный патриотизм».
Сложно ведь назвать неожиданной смену акцента с внешней политики на внутреннюю, об этом говорят и сами люди в опросах и фокус-группах, и политики с чиновниками. Путин вчера выступил на заседании Госсовета в Татарстане, и обсуждалась там вовсе не стратегия геополитической борьбы.
«За шесть лет будут обновлены свыше 30 тысяч общественных пространств: парков, скверов, набережных, прогулочных зон... Так называемые спальные районы должны быть не только обеспечены социальной инфраструктурой, детскими садами, больницами, поликлиниками и так далее. Но и общественные пространства должны быть человеческие: современные и отвечающие требованиям сегодняшнего дня», - Путин сам обозначает структурный переход политической стратегии, разворот ее к каждому конкретному человеку, а не пытается апеллировать вместо этого категориями непостижимого «глубинного народа».
На месте чиновников я бы прислушивалась не к метафизической политологии, а усваивала азы политики взаимодействия с людьми. Не надо отмахиваться от людей, которые все реже и реже спрашивают на президентских прямых линиях про отношения с Трампом, и все чаще – про свой конкретный двор. А то глубинный русский народ и обидеться может за бюрократическое к себе пренебрежение. Трамп далеко, а избиратель – вот он.
