Путин & Байден. Все так плохо?
Текущий уровень российско-американских отношений можно отнести к категории худших даже в сравнении с периодом холодной войны. Потому и прорыва от минувшей встречи в Женеве не ожидали даже оптимисты. Но, ряд признаков позволяет предположить, что итоги переговоров оказались скорее неудовлетворительными.
Очевидно, что с самого начала Джо Байден попытался занять и удерживать доминантную позицию. Начиная с протокольного условия «Путин должен прибыть на виллу раньше», заканчивая содержанием повестки, характером обсуждения и, наконец, неким заключением о намерении спустя полгода «сверить часы». Поскольку этот полугодовой интервал был озвучен на пресс-конференции Байдена, вероятно именно американская сторона выдвинула некие условия или желательные шаги, которые в течении этого срока предлагается совершить российскому руководству.
Заданный формат вряд ли мог устроить российского президента, и это настроение определенно прочитывалось на пресс-конференции. Ответы на которой изобиловали упрёками в адрес американской стороны и указанием на их собственные недостатки. Выбранная тональность вряд ли была бы приемлемой при успешности переговоров и возникновении взаимопонимания. Достаточно вспомнить атмосферу проходившей в том же месте встречи Горбачева с Рейганом, чтобы оценить явный контраст.
Не в пользу успеха можно отнести факт завершения переговоров значительно раньше намеченного срока. Их продолжительность была заблаговременно согласована обеими сторонами из расчета необходимого времени на каждый вопрос повестки. Соответственно, можно предложить, что какие-то вопросы не были обсуждены достаточно детально или позиции сторон по ним оказались бескомпромиссны настолько, что тратить на них время оказалось непродуктивным. Более того, сокращение встречи явно не говорит о возникновении взаимной симпатии и стремлении двух лидеров подружиться. Даже во времена холодной войны лидеры противоборствующих лагерей на встречах не скрывали стремления к налаживанию отношений, генсек Брежнев даже целовал Джимми Картера, а в своей речи даже употребил фразу «Бог нам неудачи». Учитывая жесткую приверженность атеизму возглавляемой им партии, очевидно эта фраза была произнесена намерено, чтобы продемонстрировать американской стороне готовность к компромиссам.
В обрывочных цитатах и ответах двух президентов прослеживается присутствие в переговорах языка ультиматума и граничащих с угрозами прямых предупреждений. В том числе, на возможность кибератаки на крупные российские госкомпании со стороны американских хакеров или на разрушительные последствия для России в случае смерти в заключении Алексея Навального. Сам факт возникновения столь крайних формулировок однозначно свидетельствует об отсутствии договоренностей по данным вопросам.
Учитывая все эти признаки, минувшие переговоры вряд ли можно считать успешными и продуктивными. Если главным их достижением является лишь возвращение послов обеих стран в свои диппредставительства и возможность обмена отдельными заключенными. Оба этих вопроса не требуют многочасовых переговоров на высшем уровне. По остальным же вопросам повестки очевидно следует ожидать сигналов в виде самостоятельных действий сторон. Будет ли это изменение статуса-кво на востоке Украины, катализирование внутриполитических процессов в самой России или анонсирование новых санкций с американской стороны, с демонстративной военной помощи Украине… Или наоборот, снижение градуса и осторожные, но заметные шаги к деэскалации с обеих сторон.