Причины центральноазиатского блэкаута25 января 2022 года произошла очень крупная авария в энергосистеме региона, о которой написали многие СМИ. В Узбекистане, Казахстане и Кыргызстане эта авария вызвала коллапс всей общественной жизни. В Ташкенте из метро эвакуировали пассажиров, в Алма-Ате отключились светофоры. Пока одни видят в случившемся проблему всего энергетического комплекса Центральной Азии, другие норовят обвинить майнеров.
Казахстан, действительно, стал второй страной мира по хешрейту биткоина (по данным Кембриджского центра альтернативных финансов (CCAF)), усилив свои позиции с 8 % в апреле 2021 года до 18 % в августе 2021. На третьем месте идет Россия с долей в чуть более 11 %. Такие результаты связывают с резкими изменениями на китайском рынке и оттоком китайского майнинг-потенциала в другие страны. Тем не менее, другие близкие к Китаю страны региона, остаются вне этих процессов: доля Узбекистана — 0,05 %, Таджикистана — 0,02 %, Туркменистана — 0,01 %, по Кыргызстану нет данных.
То есть если принять версию о том, что в энергетическом коллапсе виноваты майнеры, значит в нем виноваты и власти Казахстана, не сумевшие взять отрасль под контроль и предвидеть данную ситуацию. По их вине весь регион погрузился во тьму. Такая версия создает дополнительные политические риски и будет способствовать росту напряженности между странами.
Так или иначе, казахстанский оператор KEGOC заявил, что энергосистема региона накрылась из-за короткого замыкания на Сырдарьинской ТЭС в Узбекистане. Это отключение повлекло за собой несанкционированный отбор мощности из энергосистемы Казахстана, в результате чего возникла перегрузка. Есть схожие мнения и в экспертном сообществе.
Специалист по энергетике, профессор кафедры евразийских исследований Университета Глазго Лука Анчески считает, что
майнинг не является причиной энергетических проблем региона, которые связаны с отсутствием надежной основы энергетической безопасности.
За 30 лет страны Центральной Азии все еще не смогли решить проблему
энергокризиса, вызванного быстрым ростом населения, увеличением количества электроприборов и, как следствие, увеличением потребления электроэнергии.
При этом, из данных в Статистическом обзоре ESCAP и The UN Special Programme for the Economies of Central Asia следует, что в период 1995-2015 гг. энергобаланс региона практически не изменился, уменьшилась только доля нефти и добавились альтернативные источники энергии, а энергопотери так и остаются большими. В Кыргызстане они составляли 21 % в 2015 году.
Такие коллапсы, как случившийся в этом январе — вполне прогнозируемые явления, однако в последние годы плановые и веерные отключения, лимиты на потребление энергии, запрет на пользование электроэнергией отдельным секторам бизнеса в ряде стран стали привычной картиной.
В этой связи, закономерным выглядит движение правительств центральноазиатских стран к диверсификации источников энергии и строительству АЭС при поддержке Росатома. Работа по этим проектам уже ведется в Казахстане, Узбекистане и, с января 2022 г., началась в Киргизии.
Безусловно недавние события в Казахстане, внутриэлитные конфликты и необходимость восстановления властной вертикали займут больше внимания у политического руководства, поэтому рискнем предположить, что лидерство в энергетической повестке особенно в свете недавнего решения строить малые АЭС, у Казахстана вырвет Киргизия, по крайней мере на ближайшую перспективу. Узбекистан также может перехватить инициативу.
Диверсификация источников энергии уже является вопросом национальной безопасности, и кто решит его быстрее, тот сумеет в перспективе вырваться в лидеры по экономическому росту, и серьезно увеличит свой геоэкономический и геополитический потенциал.
Подробнее о причинах энергетического кризиса в странах ЦА читайте на нашем сайте 
