The Independent пишет, что рост ВИЭ в Великобритании упал до самого низкого уровня за десятилетие. Согласно анализу официальных данных, общая мощность ВИЭ в Великобритании за 2020 г. выросла всего на 2,1%. За последнее десятилетие среднегодовой рост составлял 18%, годом ранее – 6,1%.
Темпы роста ВИЭ, таких как солнечная и ветровая энергия, снижаются, начиная с 2015 г. Развитие ВИЭ было ключевой частью объявленного в 2020 г. плана по климату премьер-министра Бориса Джонсона. Но, как отмечает Эд Дэйви, бывший министр энергетики и лидер либерал-демократов, новые данные показывают, что заявления правительства о мировом лидерстве в области климата - это "бахвальство и бездействие". По мнению аналитиков, быстрый переход на ВИЭ в Великобритании мог бы снизить уязвимость страны перед резкими скачками цен на газ.
Глава отдела политики компании «Друзья Земли» Майк Чайлдс сказал, что задержку роста возобновляемой энергетики можно частично объяснить решением бывшего премьер-министра Дэвида Кэмерона заблокировать новые наземные ветряные электростанции.
Хотя премьер-министр справедливо восхищался британской морской ветроэнергетикой, наземная ветряная промышленность Англии серьезно пострадала из-за серьезных нормативных барьеров, а другие наземные возобновляемые источники энергии испытывали недостаток финансирования. В результате наше электроснабжение слишком зависит от природного газа и связанных с этим колебаний цен, - сказал он.
Буровая: И это не секрет.
Программа развития ВИЭ полностью укладывается в один из программных стратегических пунктов, заложенных в основу создания МЭА. В вольной трактовке звучит он следующим образом: постоянно снижать долю стран ОПЕК (углеводородоизбыточных, но напрямую не подчинённых Западу) в энергобалансе энергодефицитного Запада за счёт энергоизбыточных стран.
Программа ВИЭ была запущена в реализацию в начале 2000-х совместно с программой сланцевой добычи в США. Обе программы снижали энергетическую зависимость Запада (зависимость США практически ликвидировали). Необходимо было к моменту создания глобального газового рынка максимально снизить влияние неизбежного скачка цен. Каждый разгон новых добычных проектов (например, шельфовых) сопровождался ростом цен, который обеспечивал инвестиционный поток в более дорогую добычу.
То, что мы видим "зелёную истерию" сегодня относится не к реализации программы ВИЭ, а к ее структурному сбою. Если простыми словами, то США не смогли за это время привести политическую конфигурацию в соответствие с газовой. Самые крупные газовые запасы находятся в России и Иране - неподконтрольных США странах. Одного Катара и Австралии недостаточно.
В этой стратегии снижения энергозависимости на момент формирования мирового газового рынка Европа сделала ставку именно на ВИЭ, а США - на сланец. Доля ВИЭ в общем энергобалансе США не превышает 8% (поэтому в статистике приводят либо цифры динамики роста ВИЭ, либо ее долю только в выработке электроэнергии), в ЕС она около 20% (в выработке электроэнергии 38%), а в мировом балансе едва доходит до 5%.
В соответствии с долями ВИЭ мы и видим сегодня ценовой бум на газ. США с помощью сланца заставили оплачивать новую структуру рынка не только ОПЕК и Россию, но и Европу с Японией. Все как в 1973 году, когда создавался спотово-биржевой рынок нефти.