Главной задачей вооруженных сил России на 2019 год президент Путин назвал дальнейшее укрепление “ядерной триады”. "Доля современного вооружения здесь составляет 82%” - отметил он, указав в качестве особо важного направления развитие вооружений, преодолевающих перспективные системы ракетной обороны.

Это заявление Путина на коллегии Минобороны было не просто данью вежливости РВСН, отмечающим профессиональный праздник. Встреча прошла на оживленном “ракетном” медиа-фоне о судьбе договора  о ракетах малой и средней дальности.

Своеобразное поздравление Ракетным войскам пришло  и из США, где в докладе американской Счетной палаты было заявлено, что “Пекин и Москва намеренно ведут разработки новейших видов гиперзвукового оружия” и “в настоящее время противостоять им нечем”.

И вот как раз в отличие от ДРСМД, который особого значения уже и не имеет — тема российского гиперзвука, преодолевающего передовые защитные системы потенциального противника, действительно имеет ключевое значение.

Собственно, именно эти вооружения в значительной степени делают державу с военным бюджетом в 46 млрд равной державе с бюджетом в 725 млрд. Россия не может себе позволить тратить деньги на тупиковые проекты вроде «эсминца-невидимки» Zumwalt (стоимость программы — 22,5 млрд долларов, на выходе — три корабля вместо тридцати запланированных изначально, признанных по факту негодными для выполнения боевых задач).

И поэтому Россия сосредоточена на оружии, подобно полковнику Кольту уравнивающему страны в правах.

20 часов до итоговой пресс-конференции президента — идеальное время для того, чтобы попытаться спрогнозировать ее тематику и архитектуру.

Поскольку 2018-й был годом, если можно так выразиться, “длинным”  - по количеству вмещённых им событий и резких флуктуаций общественных настроений — логично предположить следующую композицию.

Сначала гражданам напомнят об успехах — среди которых основными пиками высятся Крымский мост и ЧМ-2018. Первый — не только и не столько как архитектурный мегапроект, которым он, безусловно, является, сколько как символ окончательности воссоединения с Крымом и серьёзности намерений относительно обустройства всего черноморского побережья. Второй — как безусловно главный эмоциональный праздник последней пары лет, давший стране достаточный резерв “положительного выплеска”.

В этом году состоялись и выборы президента — но о них, скорее всего, упомянуто будет вскользь. Просто потому, что это было событие, лишь подтвердившее очевидную для всех реальность: В. Путин остаётся единственным безусловно признанным российским лидером (кстати, даже в трактовке Левада-центра и даже сейчас, на антипике позитивных настроений граждан — 66% опрошенных одобряют деятельность президента).

Кстати, у главы правительства рейтинг вдвое ниже — в связи с чем есть основания допускать, что значительную часть пресс-конференции Путин посвятит разъяснению непопулярных решений правительства и общей экономической ситуации, повлекшей за собой неприятные новости в жизни граждан (от топливных до пенсионных).

Финальной же частью пресс-конференции, скорее всего, будет эмоционально безошибочно сделана внешнеполитическая, внешнеэкономическая и оборонная темы — от новых санкций и успехов в Сирии до новых видов вооружений и экспансии российских трубопроводов на Восток и Запад.

Ну и конечно всегда один из самых интересных и философских - блок личностных блиц-ответов.

В итоге мероприятие закончится на эмоциональном аккорде “у нас множество трудностей, как и у остального мира. Но мы готовы к ним. Можно ставить шампанское в холодильник”.

На 14-ой ежегодной большой пресс-конференции у президента В.Путина не было задачи задавать и обновлять повестку.  

Практически все что могло, в этом "длинном" году уже случилось, включая и главные для Путина события и эмоции года от президентских выборов и чемпионата мира по футболу.

Кроме того, наверняка Путин понимает, что новая повестка от внешних вызовов и внутренних социально-экономических рисков скоро кристаллизуется сама. Но говорить о ней, тем более в профессиональный праздник чекиста, было бы как раз преждевременно и непрофессионально.

В этих условиях журналистам было дозволительно спрашивать вообще все что угодно, а содержание ответов Путина подчёркнуто не было сюрпризом.

Время и задача ставить в тупик каверзных вопрошающих своими ответами прийдет несколько позднее.

Возможно, как и в нынешнем году, Путин вновь всех удивит именно в своём ежегодном Послании, которого нужно ожидать весной.

Скоростная отставка главы Пентагона “бешеного пса” Мэттиса, вызванная его публичным выступлением против вывода войск США из Сирии, усугубила апокалиптические настроения в американских СМИ. Фактически сейчас Трампа обвиняют в проигрыше Холодной войны-2.

К противникам Трампа, как известно, никогда не относились одни лишь демократы — едва ли не большее неприятие он вызывал у представителей т.н. deep state, “глубинного государства”, тех самых “людей с кейсами”, которые, по выражению В. Путина, приходят к каждому новому американскому президенту и объясняют ему, какую политику он будет вести.

Но если до решения президента об уходе из Сирии непрерывную антитрамповскую кампанию можно было рассматривать как способ давления и укрощения строптивого выскочки — то сейчас в заявлениях  “антитрампистов” звучит уже искреннее уныние. В некотором смысле они уже признали поражение в битве за монополярность — но всё ещё считают, что дело в пораженческой позиции руководителя государства, а не в его реализме.

Для них это — отступление от принципа, согласно которому Америка может и не достичь, конечно, всех своих целей — но по крайней мере от всех форм государства на атакованной земле оставит мокрое место. И пусть в данном случае этот принцип споткнулся о противодействие крупнейшей после США ядерной державы мира и двух сильнейших неядерных держав региона — раньше-то Америке было всё равно, кто против неё.

Тем временем в Сирии впервые после начала войны устроили рождественские шествия и фестивали в Алеппо и Дамаске. Сирийские христиане, составляющие 15% населения страны, были лишены этого праздника несколько лет.

Украинский комик Владимир Зеленский заявил, что политическая партия "Слуга народа" идет в политику. При этом на вопрос о том, будет ли он выдвигаться в президенты — Зеленский ответил “уклончивым согласием”.

Партия создана по мотивам одноименного комедийного сериала “95 квартала” с Зеленским в главной роли — сериал в свою очередь является чем-то вроде украинского “Карточного домика”, вынужденно исполненным в жанре трагифарса. То есть по большому счёту заявление Зеленского можно бы рассматривать как продолжение троллинга П. Порошенко спонсором “квартала” Коломойским.

Но есть одно “но”. В ситуации, когда Зеленский находится на второй строчке в электоральных рейтингах (7,5-9%), отставая от Тимошенко (12,5-14,2%) и в любом случае опережая Порошенко (около 6%) - троллинг может стать явлением внезапно вполне серьезным.

Достаточно вспомнить историю “шоумена Трампа” в США и успех итальянского “Движения пяти звезд”, основанного в свое время комиком, а сейчас входящего в правительственную коалицию.

С учетом украинской специфики выдвижение Зеленского почти неизбежно — поскольку поддержкой реального кандидата можно в любом случае торговать по более высокой цене, а Коломойский в коммерции все же понимает.

В 2018 году от Британии и Франции до Украины, от России и Германии до США внутриполитическая повестка заняла доминирующее место в списке приоритетов граждан — в то время как глобальная напряжённость только ужесточалась.

При этом, связи между глобальным и локальным, а также между национальными вызовами и собственными проблемами не видят и ожесточённо не желают видеть ни немцы, ни французы (поддержавшие экологические инициативы Макрона и полезшие на улицы, когда тот решил поднять цены на солярку), ни американцы, ни все остальные.

В результате, в разной степени, но  все государства столкнулись в 2018 году с одной и той же двухчастной проблемой: неумением властей объяснять гражданам свои действия — и неготовностью граждан объяснения выслушивать.

При этом “дезертировать с внешнего фронта, уйти в себя и заняться своими делами” государства тоже не могут, поскольку экономические связи между ними, вопреки распаду политической системы Pax Americana, в 2018-м не ослабевали, а только росли.

Соответственно, росла и взаимозависимость, которая сегодня стоит не столько на прежних договорённостях, сколько на нынешнем военном, ресурсном и прочем потенциале сторон. И тот, кто дезертирует — опоздает к распределению ролей в будущем миропорядке.

В итоге 2019 год может стать годом, когда государственные системы разных стран будут в буквальном смысле испытываться на прочность — снаружи и изнутри. Ибо давление снаружи будет нарастать естественным образом — такова черта “переговоров с позиции силы”, характерных для межвременья. А давление изнутри — обусловлено далеко зашедшим конфликтом между инфантильным патернализмом масс и инфантильным высокомерием элит.

Можно не сомневаться, что мировые игроки будут прилагать массу усилий к тому, чтобы их противники сломились под этим двойным давлением первыми.

Информационное эхо магнитогоской трагедии в событийном вакууме праздничных каникул приобрело актуальный для московского медийного дискурса характер.

От обычного поиска виновных в аварии эмоциональный центр хайпа сместился в сторону социальной несправедливости - выразившейся, в частности, в том, что на помощь пострадавшим не поспешили условные олигархи.

Этот факт не должен удивлять. “Покраснение” дискурса, прежде именовавшегося у нас для простоты “либеральным”, сегодня вполне очевидно.
Сами пресловутые олигархи, на бунт которых против государства в течение нескольких лет делалась ставка как внутри, так и вне страны — дали понять, что рассчитывать на них в этом деле не стоит.

С другой стороны, использование левой риторики отныне санкционировано ведущими медиа-ресурсами, прежде “боровшими красную заразу”. После того, как радио “Свобода” начало сентиментально описывать страдания юных коммунистов в России и марксистов-радикалов в  КНР, - новый тренд обозначен уже вполне явно.

Сам по себе Магнитогорск медийной публикой, скорее всего, будет забыт, как только начнется новый событийный год с его повесткой. Однако стоит ожидать, что опыт конвертации сочувствия в “красный" или, по ситуации, хотя бы "розовый" леволиберальный хайп будет признан удачным — и мы столкнемся с ним в наступившем году ещё неоднократно.

Завтра в Киев привезут и выставят на видном месте документ, именуемый “томосом на автокефалию украинской церкви”.

Практически речь идет, напомним, всего лишь о рейдерском переводе канонической территории Украинской православной церкви под стамбульский Фанар — с последующим выдавливанием канонической церкви отовсюду, откуда получится. В первую очередь действовать будут бюрократическими методами (анонсы “прекращения аренды Киево-Печерской Лавры” - дают наглядное представление о том, как из под УПЦ будут выбивать официальный фундамент).

Но неизбежна, конечно, и вторая очередь — у официального Киева имеется в распоряжении достаточное количество специально обученных активистов, которые будут с характерным местным простодушием работать “кочевыми паствами”. То есть набегать на приходы канонической Церкви и действовать как всегда — криками, кулаками и, возможно, арматурой убеждая, что вот эта церковь отныне должна лечь под Константинополь, потому что “я старая прихожанка, дочь старосты”.  

Риск, который берёт на себя официальный Киев, очевиден. С одной стороны — у него нет другого драйвера для президентской кампании П. Порошенко на предстоящую весну, потому что вариант очередной понарошечной войны с Россией уже был задействован и не дал текущему президенту ничего, кроме насмешек.

С другой стороны — действие неизбежно рождает противодействие, и развязывание внутренней охоты на “московских попов” и их прихожан с высокой вероятностью приведет (или, вернее, уже приводит) к образованию стихийных объединений для самообороны. Расчет на то, что УПЦ удастся просто продавить и заставить добровольно-принудительно перейти под Фанар — не оправдался еще в прошлом году.

Таким образом, перед политической элитой Киева стоит крайне неприятный выбор — либо не задействовать свой единственный козырь (и тогда томос повиснет простой бумажкой), либо задействовать — и столкнуться с реальной перспективой новой гражданской.

Президент США Трамп намерен выступить 9 января с первым за время его президентства обращением к нации.

Фоном (и главными темами) обращения являются: идущий на рекорд по продолжительности “частичный паралич” власти, блокирующий ряд правительственных функций и вызвавшее его противостояние президента и конгресса по вопросу строительства Мексиканской Стены.

С точки зрения борьбы за власть вопрос Мексиканской Стены является достаточно конкретным. Ибо латиноамериканские (мексиканские, в первую очередь) нелегалы естественным образом пополняют собой электорат противников Трампа — демократов, в связи с чем последние так яростно сопротивляются любым дополнительным попыткам республиканцев ограничить их проникновение на американскую территорию.

Как известно, в США голосуют в итоге не люди, а штаты. То есть главной целью кампаний является достижение большинства в конкретном штате, а не “по нации в целом”.

При этом, как показал опыт президентства Обамы, на прощание легализовавшего несколько миллионов нелегалов — демократы отлично сознают полезность нелегалов для их политического будущего и вряд ли уступят. Антагонизм, таким образом, непримирим — и вопрос лишь в том, что скажет своим избирателям Трамп.

Первая рабочая неделя года завершилась ажиотажем: в продаже появились упаковки по девять яиц. Ажиотаж отчасти был вызван спекуляциями в медиасфере, привязывающими яйца к государственной политике. Тем не менее, скандал стал едва ли не первым в публичном пространстве открытым обсуждением проблемы “даунсайзинга”.

Сам по себе этот прием практикуется российскими производителями давно и — что делает его особенно болезненным — в первую очередь в отношении товаров самого массового спроса. За последнее десятилетие мы успели понаблюдать упаковки гречки по 800 граммов и пакеты молока, худевшие с литра до 900, а затем и до 830 миллилитров. Производители масла сегодня перешли с упаковок по 200 на упаковки по 180 граммов практически поголовно. И так далее.

Фактически речь идет о самой банальной форме сокрытия роста цен — если заставлять платить больше граждан рискованно (можно потерять потребителя), то можно заставить их платить столько же за меньший объем товара. И если с бензином такой прием реализовать никак невозможно — то по части товаров, продаваемых не “на развес”, открывается большой простор для маркетингового креатива.

Сокращая объем и вес продаваемых товаров сразу на 10-15% и более — производители и торговые сети явно выбиваются из официальных цифр инфляции, изображаемых правительством (4,3% в год).

Это говорит о том, что в действительности рост цен, что логично после подъема НДС и цен на топливо, а) идет по самому широкому списку товарных групп и б) в действительности определенно выше, чем утверждает официоз.

После взрыва газа в Шахтах Следственный комитет России возбудил уголовное дело по статье 109, части 3 УК РФ (причинение смерти по неосторожности двум и более лицам).

Ответ на вопрос о том, кто виноват в случившемся — в данном случае автоматически является и ответом на вопрос, что делать. В другое время ЧП в Ростовской области могло бы пройти рядовой строчкой в рубрике “происшествия” (взрывы газа в домах, увы, — не исключительно редки). Но новая авария спустя всего две недели после трагедии в Магнитогорске превращают случившееся в повод для по-настоящему общенационального “комплекса мероприятий”.

С одной стороны, непосредственными ответственными за состояние домов являются соответствующие компании. С другой стороны, граждане считают главным и “крайним” ответственным за любую подобную трагедию государство. Начиная с того, что управляющие и снабжающие компании у нас, как и во всём мире, тесно аффилированы с местными и региональными властями и заканчивая тем, что государство в конечном счёте является арбитром правил и гарантом их исполнения.

Поэтому если по итогам расследований граждане увидят троих наказанных штрафами “до 50 тысяч рублей” и одного посаженного условно — то в практическом смысле это окажется делегированием ответственности за трагедии на самый верх.
В этом смысле лучшим для власти выходом было бы принять за правило наказание “по всей цепочке” - от непосредственно ответственных до тех, кто был обязан их контролировать.  

ЧП показывают, что максима министра прошлого века “У каждой аварии есть фамилия и должность” по-прежнему актуальна.

По завершении встречи с японским коллегой Т. Коно министр иностранных дел России С. Лавров заявил о том, что процесс переговоров по полной нормализации отношений России и Японии стартовал.

Он, с одной стороны, заявил о том, что активизировать диалог побуждает политическая воля лидеров Японии и России. С другой, констатировал "непреложность самого первого шага — признание Японией итогов Второй мировой войны в полном объёме, включая суверенитет России над всеми островами южнокурильской гряды” и что у сторон сохраняются существенные разногласия.

Поскольку существенные разногласия, о которых идёт речь, вряд ли могут быть преодолены в реальном мире (Россия никогда не даст Японии того, чего последняя хочет — Япония же не обладает достаточным суверенитетом, чтобы гарантировать России выполнение каких бы то ни было обязательств) — скорее всего, предстоящий “мирный процесс” следует расценивать как своеобразную акцию по нормализации отношений без нарушения статус кво.

Россия, ведя переговоры, брендированные на внутрияпонском политическом рынке как некий "пролог к возвращению южных Курил” - окажет услугу лично Абэ и правящей партии (их в июле ждут выборы). Те в ответ, надо думать, включат режим максимального дружелюбия, на который ограниченная в суверенитете Штатами страна в принципе способна.

В рамках этого процесса Абэ через неделю прибудет в Москву, а Путин — в июне любезно нанесёт официальный визит в Японию. Он, кстати, туда и так должен поехать на саммит G20 в Осаке в те же сроки. Так что дополнительный жест с "визитом" навстречу Абэ не выглядит слишком обременительным.

И если (а вернее, когда) диалог по мирному договору завершится формально нулевыми результатами — это будет уже не очень важно для обеих сторон.

Президент собрал первое в этом году совещание с членами правительства. Встречу Путин начал с разбора трагедий в Магнитогорске и Шахтах, где в результате взрыва газа и последующего обрушения зданий погибли люди (39 в Магнитогорске и 5 в Шахтах).  

Губернатор Челябинской области Борис Дубровский обрел от Президента чёткий сигнал, что частично обрушившийся дом “нужно расселить”, причем в кратчайшие сроки.

"Ясно, что это будет стоить каких-то денег. Я думаю, что свыше 1 млрд - 1,3 млрд рублей, по предварительным подсчетам” - сказал президент и пояснил, что финансирование будет осуществлено из трех источников. Два - региональный и федеральный бюджет. А третий — местное градообразующее предприятие "С "Магниткой" поговорим. Знаю, что они откликаются всегда на такие вещи", - сказал Путин.

Из того же ММК вышел и текущий челябинский губернатор.
Что тут интересно. Неделю назад г-н Дубровский раскритиковал петицию с требованием переселить жильцов. Он, как положено, обвинил подписантов в желании “раскачать ситуацию”.

Из этой новости (и целого ряда сходных) складывается ощущение, что существенное обновление региональных управленческих элит — особенно типичных “местных”, вросших корнями во все сферы регионального бизнеса и все бюджетные схемы — будет неизбежно и вынужденно продолжено.

Местнический инстинкт невозможно истребить — но его можно периодически кадрово "проветривать", причем в России, где “столица далеко” в буквальном смысле, это необходимо делать практически в плановом режиме — и по возможности назидательно.

С преимуществом в 19 голосов британская палата общин оставила на посту премьер-министра Великобритании Терезу Мэй.

Решение было предсказуемым и ожидаемым — несмотря на то, что СМИ изображали интригу до последнего, было ясно, что такого же разгромного поражения, как в голосовании по сделке с ЕС о выходе, Мэй не грозит.

Фактически в ходе того голосования речь шла о том, что схлестнулись государственные интересы (пусть и в виде проглатывания крайне горькой пилюли — глубоко и нарочито унизительного варианта Брекзита, продавленного Брюсселем) и массовые личные интересы парламентариев. Голосование “за” Брекзит от Мэй было с высокой долей вероятности политическим самоубийством — и поэтому его завернули с двукратным преимуществом.

Однако в силу той же самоубийственности работы Мэй — вотум недоверия ей, инициированный лейбористами, провалился со счетом 306:325. То есть более сотни парламентариев, отвергших сделку Мэй с ЕС, решили оставить её “зомби-правительство” (по выражению лидера лейбористов Корбина) доделывать всю грязную работу, оставшуюся до разрешения ситуации.

А работа будет в любом случае грязной и суицидальной: если в марте Великобритания так ничего и не решит, Брекзит произойдет без сделки - что будет чревато не только бегством с острова денег, но и вполне реальной перспективой турбо-возрождения “проевропейского сепаратизма” в Северной Ирландии и Шотландии.

Впрочем, правительство Мэй этих последствий уже точно не увидит — по сути, оно будет аннигилировано сразу же, как только нести на себе ответственность уже будет не за что.

В целом происходящее может служить модельным примером для лекции “Как выглядит кризис управляющих элит”.

Первый в новом году социологический опрос ФОМ фиксирует стабильность основных политических рейтингов, но все же не всех. Кризисные эмоции у людей нарастают.

Электоральный рейтинг Президента Путина по-прежнему составляет 46%, как и в конце прошлого года. Аналогично рейтинг "Единой России", как и в декабре, находится на уровне 33%.

В свою очередь, рейтинги Правительства не так устойчивы и снижаются. Количество тех, кто считает, что правительство работает хорошо, составляет всего 29%. Причём, этот показатель впервые за последние 10 лет упал ниже 30%. Негативную оценку работе кабинета министров 53% опрошенных.

Характерно и то, что на общий вопрос социологов  "Приходилось ли Вам за последний месяц слышать от окружающих
критические высказывания в адрес российских властей?", 70% заявили что приходилось и это - также самый высокий показатель как минимум начиная с 2013 года.
Число тех, кто с негативными оценками работы власти не сталкивался составляет всего 27%, тогда как еще декабре этот показатель был на уровне 33-37%.

Объяснение динамики всех этих цифр в новом опросе ФОМ также имеется. Так, более 60% опрошенных заявили социологам, что цены за последний месяц росли быстрее, чем раньше. Столь высоким показатель ускорения роста цен не был уже много лет.

По мнению россиян, особенно ускоряется рост цен на яйца (47% опрошенных), хлеб (31%), молоко (36%), мясо (41%), жилищно-коммунальные услуги (35%). Также вновь начал подниматься показатель роста цен на бензин - об этом говорят 44% граждан.

Если бы можно было изобразить пресловутый 10 Year Challenge применительно к мировой политике на одной картинке — то из знакомых нам значительных лиц на ней остались бы, кажется, только два: В.В. Путин и А. Меркель. Остальные сегодняшние мировые лидеры в 2009-м либо только начали восхождение на высшие этажи власти, либо были вообще вне ее.

Десять лет назад эксцентричный миллиардер Трамп спокойно вел свое телешоу, Си Цзиньпин был только назначен зампредседателя КНР, Ким Чен Ына отец едва ввел в Совет национальной обороны КНДР (по статусу это как принятие в члены Политбюро). Нарендра Моди был губернатором одного из индийских штатов, тихий молодой член Соцпартии госчиновник Макрон пришел трудиться в банк Ротшильда, а Тереза Мэй состояла теневым министром труда и пенсий в оппозиционной партии.

Впрочем, любопытно отметить, что на условном “Востоке” нынешние руководители уже тогда были близки к вершине — что говорит по меньшей мере о сохранении преемственности и известной стабильности в России, Индии и Китае. В противоположность им — широкий “Запад” обогатился лидерами, которые появились там по принципу “чёртик из табакерки”, что особенно заметно на примере США, Франции и Италии. В Великобритании, при сохранении двухпартийности — роль чертика из табакерки выполнил референдум 2016-го. И, как легко видеть спустя почти три года, он шатает соединенное королевство не хуже, чем социальные протесты Францию. Свидетельствовать подобная болтанка может только о масштабном истончении властных опор в ведущих западных странах.

Впрочем, истончилась и сама архитектура власти в западном мире — представить себе, что Европа во главе с Германией будет упорно противиться прямым ультимативным требованиям Вашингтона относительно энергетической политики, а США будут вынуждены уйти из недобитой Сирии, оставляя её под совместным менеджментом своего как бы союзника Турции, конкурента России и врага Ирана — в 2009-м было положительно невозможно.

Вчера ряд СМИ и в особенности тг-каналов поспешили сообщить о том, что в Венесуэле фактически завершился переворот, левый президент Мадуро окончательно потерял влияние, а судьба российских инвестиций (скажите ещё, что и китайских тоже, чтобы всех насмешить) в латиноамкериканскую страну уже предопределена (то есть "миллиарды потеряны").

В действительности самопровозглашение спикера Национальной ассамблеи Хуана Гуайдо президентом и признание его со стороны США, Канады и ряда латиноамериканских государств — не стали поворотным моментом в противостоянии парламента и президента Мадуро. По той причине, что переизбрание Мадуро (состоявшееся весной прошлого года) уже не было признано теми же странами и Национальным собранием. Если бы у США были реальные возможности устроить переворот — они едва ли стали бы дожидаться нынешнего обострения.

Скорее всего, интенсификация усилий по лишению Мадуро легитимности связана с тем, что срок полномочий нынешней Национальной ассамблеи (не признающей переходного Конституционного собрания, избранного в 2017-м) истекает в следующем году, и продолжение патовой ситуации с бойкотированием инициатив президента чем дальше, тем больше вредит оппозиции. При этом, как ни парадоксально, тяжелейшая экономическая ситуация в стране действует скорее на руку Мадуро — поскольку Венесуэлу покидают в первую очередь сторонники оппозиции, принадлежащие к зажиточным классам (число эмигрировавших оценивается в 2-3 млн человек из 30 млн населения). Провалив экономическую часть своего президентства, Мадуро — вопреки всем ожиданиям — уже шестой год достаточно успешно справляется с задачей удержания власти.

Несмотря на то, что Трамп еще осенью прошлого года не исключал военной интервенции в Венесуэлу — сейчас она пока представляется не слишком вероятной: у Мадуро достаточно сторонников, у которых при проамериканской власти решительно нет будущего. То есть силовое вмешательство США может начать войну, но не завершить вялотекущий переворот.

Обычно в латиноамериканских конфликтах решающую роль играет армия. В данном случае армейское руководство на стороне Мадуро — по крайней мере, на сегодня.

Снятие санкций США с компаний Олега Дерипаски наглядно демонстрирует разделение между реалистической и “эмоциональной” картинами мира в СМИ.

Так, если официальные медиа повторяют комментарий американского Минфина о том, что теперь, когда влияние Дерипаски в "Русал", En+ и "Евросибэнерго" уменьшилось, а "директора заменены на независимые фигуры, в том числе британские и американские" - нет более смысла продолжать давить компании.

В "плотных" до конспирологии слоях российской медиасферы - среди популярных ТГ-каналов и пабликов ВК, - эти официальные реляции администрации Трампа превращаются, естественно, в "ну вот и все, капитулировали перед Штатами, передали американцам контроль над гигантом".

В то же время деловые СМИ Запада напоминают, что, во-первых, решение о снятии санкций с компаний Дерипаски было вынужденным решением. На администрацию Трампа и конгресс начали давить представители и собственной промышленности, и дипломаты целого ряда стран. В конце прошлого года американским сенаторам написали коллективное письмо послы Австрии, Великобритании, Германии и Франции, Ирландии, Италии и Швеции, а также шеф представительства ЕС в Америке. В письме они жаловались, что "с тех пор, как были введены санкции, глиноземные и алюминиевые заводы в Австрии, Франции, Германии, Ирландии, Италии, Швеции и Великобритании столкнулись с повышением цен и значительными трудностями в обеспечении их текущей деятельности, заключении новых договоров купли-продажи и перезаключении существующих контрактов с давними покупателями".

Во-вторых, по подсчётам агентства Bloomberg, после всех изменений в структуре собственности "Дерипаска, ВТБ, Glencore, “Вольное дело”, бывшая жена Дерипаски и его бывший тесть будут владеть более чем тремя четвертями акций En +. Даже если исключить не голосующие акции, эта группа все равно будет иметь эффективное большинство голосов акционеров".

Фактическая же роль директоров, которыми станут "независимые третьи лица", в случае с российскими компаниями вообще и обсуждаемыми в частности крайне невелика.

Иными словами — для Вашингтона снятие санкций в обмен на достаточно малозначимые изменения в "упаковке" компаний Дерипаски стало не слишком приятным, но вынужденным шагом.

Обыск у рижского мэра Нила Ушакова (некоторые СМИ поспешили сообщить о задержании, что действительности не соответствует) по факту ставит только один вопрос: деньги или политика, и если политика — то местная латвийская или международная.

Несмотря на то, что никаких комментариев ни Бюро по борьбе с коррупцией (KNAB), ни сам Ушаков не дают — в медиа успели деликатно вбросить версию о том, что обыск прошёл в рамках расследования дела о взятке, полученной при закупке транспорта для местного транспортного управления Rigas satiksme (ранее по делу было задержано шесть человек).

Тем не менее — следует учитывать и политический фон происходящего. Во-первых, победители на парламентских выборах (а это условная “национальная коалиция”) уже несколько месяцев предпринимают повышенные усилия к тому, чтобы убрать представителя конкурирующей партии “Согласие” с самого важного в стране в денежном смысле поста (в Риге живёт едва ли не большинство жителей Латвии).  Последние усилия на эту тему предпринимались в начале этой декады.

Во-вторых, близятся выборы в Европарламент, и, согласно довольно алармистским настроениям последних месяцев, на них могут резко усилиться «популистские» и “антиевропейские” силы.

“Согласие” Ушакова — несмотря на то, что он положил немало сил и пожертвовал даже симпатиями серьёзной части “своего” русскоязычного электората, чтобы доказать свою верность ЕС и непричастность к России и делам её (партия даже разорвала партнёрство с ЕР) — зачислено по умолчанию в “популисты-антиевропейцы” чисто по этническому признаку.

Бюро по борьбе и предотвращению коррупции было создано в начале тысячелетия по прямому указанию США — в качестве инструмента по зачистке политического поля от “национал-самостийников”, в силу бизнеса с Россией рассматривавшихся как неблагонадёжные. Затем, после ряда скандалов, оно перешло в режим “расследований по заказу госэлиты”.

То есть дело против Ушакова может быть как инициативой самих латвийских властей, так и выполнением ими “заказа из центра”.

Левада-центр опубликовал результаты опроса по отношению к эмиграции, проведённого в декабре 2018 года.

Самым медийно громким из результатов стало желание (по версии Левады) 18% граждан в возрасте от 18 до 24 лет “определённо уехать на постоянное место жительства за рубеж” и 23% в этой же возрастной категрии, которые “скорее хотели бы” отбыть. В следующей возрастной категории, от 25 до 39 лет, процент желающих “определённо уехать” уже вдвое меньше.  

Стоит отметить два нюанса.
Во-первых, в целом “эмигрантские” настроения молодёжи не слишком менялись все последние годы (в 2017-м — 32%, в 2011-м — почти 40%, то есть практически нынешние цифры). При этом опросы Левады всегда показывают значительно более высокий процент желающих уехать, чем опросы других исследовательских центров (в 2017-м, по версии Левада-центра, никуда не хотели уезжать 79% граждан. По версии ВЦИОМ — 89%).

Кстати, сейчас процент желающих остаться в варианте Левады даже повысился — до 81%. В то время как в целом по сравнению с 2017-м число "уезжантов" поднялось на 2%, что вполне укладывается в статпогрешность.

А во-вторых, в этом году "Левада-центр" решил не публиковать ответы на вопрос "в какой стадии подготовки к эмиграции находитесь" - однако прежние опросы показывали, что  процент находящихся в практической стадии никогда не превышает 1% от опрошенных. При этом молодёжь, всегда демонстрирующая большее желание "свалить", как ни парадоксально, оказывается наименее "мобильной" практически.

Это лишний раз напоминает нам о дистанции между теорией и практикой.