В конце сверкающей платформы из полированного мрамора находилась огромная цепь, выкованная из нитей теневой магии. Она уходила вверх, протянувшись по сумеречному небу, где терялась в чернильной тьме. Ночь озарилась ярким цветом, и что-то невероятно огромное томно потянулось, натянув цепь. Всеизбранный мог различить фигуру в затянутом облаками небе, что-то извилистое и ужасающе прекрасное, корчащееся от бесконечной боли и удовольствия.
Два пылающих озера пурпурного света распахнулись и сфокусировались на Всеизбранном.
— Так ты наконец пришёл за мной, дорогой, — произнёс Тёмный принц голосом, который звенел словно диссонирующая нота. — Я тронут.
— Я пришёл ради своей цели, а не твоей, — ответил Всеизбранный.
— Всегда такой храбрый, — промурлыкал Слаанеш. — Такой...целеустремлённый. Мои братья всегда с подозрением относились к этому, но только я ценил твою целеустремлённость. Некоторые могли бы даже назвать это одержимостью.
— Мне следовало оставить тебя гнить здесь, — прорычал Архаон, разгневанный беспечностью бога.
— Да брось, мы оба знаем, что ты не совершишь такой глупости. Я тебе нужен, прекрасный Всеизбранный. Точно так же, как мне нужен ты. Как же я ценю нашу связь.
Архаон подошёл к цепи, которая распростёрлась перед ним, и вынул Убийцу королей.
— Ты действительно такого низкого мнения о моих захватчиках? — вздохнул Слаанеш. — Меч тебе здесь не поможет, даже твой прелестный маленький ножик. Это цепь Скованного гнева. Лишь одно из яростных порождений моего братца Кхорна может разрубить его, и, как ты знаешь, он не станет помогать мне. Когда-то мне удалось обманом заставить этого тупоголового громилу исполнять мою волю, но даже он не настолько туп, чтобы повестись на мой обман во второй раз.
Архаон направил Убийцу королей на цепь, и чёрная комета рухнула с неба. Доргар, конь апокалипсиса, набросился на теневые звенья, заключив их в зубах самой правой головы, которая когда-то принадлежала одному из самых свирепых слуг Кровавого бога. Он щёлкал истекающей серой челюстью, и со звуком ломающегося кристалла, кольца сумеречной магии разрушились. Слаанеш ликующе застонал, змееподобная форма бога задрожала от наслаждения.
— О, как же хорошо, любимый, —прошипел Тёмный принц.
Архаон сделал шаг вперёд, готовый вскочить в седло Доргара и найти следующую цепь. Прежде чем он успел сделать три шага, Око Шириана, вставленное в железную корону Архаона, вспыхнуло, колдовское устройство послало импульс боли в голову Всеизбранного. С болью пришло видение, настолько же яркое, как и тревожное.
Он увидел Вараншпиль в огне и тень смерти, упавшую на Пустой трон.
Восьмипутье было атаковано.
